Книга Ловелас. Том 7, страница 65 – Илья Взоров

Следом юбку сбросила Нюра. Ее тело было совершенно иным — более приземистым, но все-равно с подтянутыми, спортивными формами. Грудь у нее небольшая, но идеальной стоячей формы — сочная «двойка» с персиковыми ореолами. Узкая талия плавно переходила в крутые, упругие бедра. Ее пах закрывал пышный, тоже густой треугольник светло-русых волос, веером расходившийся к животу.

Люда коротко взглянула на министра, который уже подплыл ближе, глубоко вдохнула и рыбкой прыгнула в воду. Раздался громкий всплеск, и ее стройное тело ушло под бирюзовую гладь. Следом нырнула Нюра.

Две другие девушки замешкались, рассматривая, что происходит в бассейне. На их лицах я видел немой вопрос — может мне и не придется?

Берия не стал тратить время на прелюдии: поймал вынырнувшую Люду, рывком развернул ее к бортику и слегка приподняв за бедра, мощным, резким движением вошел в нее на всю длину.

— А-а-ах! — вскрикнула Люда, закинув голову назад. Звук ее крика звонким эхом отразился от сводов бассейна.

Берия двигался ритмично, с хищным рыком, крепко держа ее за упругие бедра и вбиваясь в нее снова и снова. Людмила, сначала сжавшаяся от неожиданности, уже через несколько секунд стонала во весь голос, полностью отдаваясь его порыву. Она положила локти на бортик, закрыла глаза и обеими руками сжала свои пышные, ходившие ходуном груди.

Тем временем Тамара и безымянная блондинка тоже прыгнули в бассейн, я даже не успел их разглядеть — так был впечатлен напором Берии.

Все три вынырнувшие девушки были красными как раки, по уши сидели в воде, выставив наружу лишь мокрые плечи. Изнемогая от смущения и тайного возбуждения, они, не отрываясь, тоже завороженно смотрели на то, как Берия с рыком трахает Люду прямо на краю бассейна, заполняя помещение громкими плесками, стонами и тяжелым дыханием.

И вот тут я подумал, что у Занука в Беверли-Хиллз, среди тог и терм, было проще. Там все понимали, зачем пришли, и там всё было понарошку. Эти римские патриции, пьяные актриски…

Я снял пиджак и бросил его на скамейку.

Мы с Валей раздевались молча.

Волейболистка сняла туфли, поставила их под скамейку носками к стене — аккуратно, как ставят в раздевалке перед игрой. Потом расстегнула платье и повесила его на спинку, расправив плечи ткани ладонью.

И дальше всё остальное, трусики, бюстгальтер, не торопясь и без всякого спектакля.

Я снял рубашку и понял, что не могу оторвать взгляд.

Она была высокая. Метр восемьдесят, наверное, совсем чуть-чуть ниже меня — и сложена как античная богиня. Плечи широкие, ключицы выступают. Спина рабочая: под кожей ходили длинные мышцы вдоль позвоночника, и когда она наклонилась снять чулки, я задохнулся от вида попки. Орех! Талия узкая, а бёдра сильные, с крепкими мышцами — так бывает у тех, кто десять лет подряд прыгает у сетки.

Колени были в ссадинах. Свежая, сегодняшняя, с коркой — на левом. На правом бедре синяк размером с ладонь, желтеющий по краям. На ступнях мозоли. И все-равно это было прекрасно!

Я раздумал нырять в бассейн, сел в кресло рядом со скамейкой, поманил девушку к себе.

Она выпрямилась, откинула волосы и принялась разглядывать меня с тем же интересом, что и я ее.

— А ты тоже спортсмен, — сказала она. Не спросила.

— Занимаюсь.

— Чем? На борца не похож. — Она обошла меня по дуге, как обходят на площадке чужого нападающего.