Книга Кожевник из Долины Ветров, страница 58 – Артём Град

— Условия канцелярии всегда просты, — Гиллс лениво указал на телегу, куда уже сложили мои рулоны. — Ты выплатишь долг в полном объеме.

— А если я откажусь? — спросил я, глядя приставу прямо в глаза.

Гиллс тонко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла.

— Тогда, кожевник Теодор, всё станет значительно прозаичнее. Мы изымаем абсолютно всё имущество в счет частичного погашения. Инструменты, материалы, дом… — он кивнул на стражников. — А ты отправляешься в Ривенхолл. Долговая яма, общественные работы на каменоломнях, пока твои кости не отработают остаток недоимки. Выбор за тобой: либо золото, либо… — вместо окончания фразы он использовал многозначительную ироничную улыбку.

— Отказ от уплаты или бегство только ухудшит твое положение. — продолжил он. — Ты будешь лишен императорской лицензии на работу кожевником, мастерские, рискнувшие принять тебя на работу тайком, будут лишены лицензии соответственно. Выбор есть, но сам понимаешь… — и опять он иронично улыбнулся, не договорив. Похоже, это была его фишка

Внутри меня шел лихорадочный расчет. Момент, когда я хотел соскочить, оставив позади и долги, и деревню, уже не рассматривался как план. Это не был выбор между «отдать или оставить». Это был выкуп собственной свободы. Чертов урод… (я даже не понял, кому было обращено это проклятие: Александру, Теодору или Гиллсу)

Я медленно развязал шнурок на кошельке, руки не дрожали. Я вытащил тяжелую горсть золотых монет.

— Погодите с кандалами, — я подошел к приставу и протянул ему золото. — Здесь семьдесят золотых. Это всё, что у меня есть на данный момент. Прямо из рук торговца, это покроет штрафы и часть недоимки.

Гиллс замер. Вид живого золота, блеснувшего в утреннем свете, подействовал на него магически. Он придирчиво пересчитал монеты, проверяя каждую на зуб, а затем удовлетворенно хмыкнул.

— Семьдесят крон… Что ж, этого достаточно, чтобы я мог оформить рассрочку и отозвать приказ об аресте. На сегодня.

Он жестом приказал грузчику вернуть рулоны на мое крыльцо. Тот, ворча под нос, начал перетаскивать кожу обратно.

— Послушай меня внимательно, кожевник Теодор. У тебя есть ровно месяц. Через тридцать дней я вернусь за оставшимися ста тридцатью кронами. Если денег не будет — никакие шкуры тебя не спасут. Ты пойдешь в кандалах до самой столицы. А сейчас мог бы поехать…) До встречи, кожевник!

Когда стук копыт их лошадей наконец затих в туманной дымке дороги, наступила тяжелая тишина. Стефан смачно плюнул на землю. Он долго молчал, глядя на рулоны кожи, а потом повернулся ко мне.

— Ну и ну, — пробасил он, почесывая затылок. — Семьдесят золотых… Тео, я тебя лет десять знаю, и всё это время думал, что твой предел — выменять пустую бутылку на огрызок сала. А ты, оказывается, вон какие сокровища в кулаке держал. Откуда? И главное — зачем ты их отдал этим крысам? Мы бы их выставили, Ольховая Падь не любит городских, мужики бы с вилами вышли, кабы я кликнул. Один мои сыновья чего стоят.

Удивительно, что Марта не рассказала мужу о деньгах, которые нашла на верстаке. Она сохранила мою тайну от самого близкого, и это было приятно. Хоть кому-то я уже мог доверять. Я посмотрел на свои пустые ладони. Кошелек теперь висел на поясе легкой тряпицей. Внутри осталось всего пять монет.