Книга Кожевник из Долины Ветров, страница 57 – Артём Град

Я шел мимо знакомых заборов, и мысли мои, наконец, переключились с выживания на ремесло. У меня в сумке лежала накидка, открывшая мне новую грань мастерства; Впереди ждали сапожки для Лины — я уже задолжал их, и теперь точно знал, как сделать обувь ребенка не просто износостойкой, а по-настоящму элегантной; Я чуть больше узнал о мане, о «дырявом решете» своего тела и о том, как заставить ткань светиться.

«Работы предстоит много, — подумал я, ощущая приятную тяжесть от своего багажа. — Но теперь я хотя бы знаю, с какой стороны браться за иглу».

Я ожидал увидеть свой старый порог, пустые миски и пыльные верстаки. Ожидал, что смогу наконец скинуть сапоги и провалиться в сон. Но то, что я увидел у ворот мастерской, в мои планы не входило.

*Это конец 11 главы. Друзья, ставьте лайки! Это мотивирует автора на дальнейшую работу) И спасибо, что остаетесь с Артуром, ему нужна ваша поддержка

Туман у ворот мастерской не спешил таять, удерживаясь у самой земли плотным, влажным саваном. Сквозь его серые клочья я первым делом разглядел две телеги. Одна — массивная под натянутым брезентом, по всему — телега торговца. Вторая выглядела проще и суровее — казенная повозка с железной оковкой по углам, замершая под охраной двоих мужчин в кожаных панцирях и с короткими алебардами.

Стефан рядом со мной глухо рыкнул, инстинктивно перехватывая топорище. Я же почувствовал, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

Возле телег суетился невысокий малый в засаленном фартуке. Напрягаясь, он вытягивал из купеческой телеги тугие, перевязанные бечевой рулоны и споро перекидывал их в казенную повозку. Глухой удар свертка о дно телеги отозвался у меня аж в зубах — это была моя кожа. Та самая, которую заказала для меня Марта, и которую я так ждал.

— Эй! — мой голос хлестнул по утренней тишине, как кнут. — Полегче с грузом! Полагаю, это не ваше! — последняя фраза была обращена к людям в кожаных панцирях.

Я прибавил шагу, стараясь не слишком явно припадать на левую ногу. Грузчик замер, утирая пот со лба, и испуганно глянул на человека в добротном суконном кафтане, который до этого момента стоял к нам спиной, изучая какой-то свиток. Человек медленно обернулся. Его лицо, бледное и сухое, выражало ту степень скуки, которая бывает только у чиновников, наделенных правом ломать чужие жизни.

— Ты — Теодор, сын Александра Эйра? — его голос был под стать внешности: сухой и безжизненный.

— Допустим, — я остановился в паре шагов от него, опершись на трость. — А вы, судя по всему, не за сапогами приехали. Кто вы и почему распоряжаетесь моими вещами?

Мужчина аккуратно свернул свиток.

— Имперская канцелярия Ривенхолла, отдел взыскания податей. Пристав Гиллс. Что же касается этой кожи… формально она больше не твоя, кожевник Теодор. Как и эта мастерская, и земля под ней. За этим наделом числится огромная недоимка. Ремесленный сбор, поземельная подать, штрафы… Сумма долга на текущий момент составляет двести золотых имперских крон. Описанное имущество покрывает лишь фиксированный процент долга не зависимо от его оценочной стоимости.

Цифра ударила в уши, как набат. Двести золотых. Кажется, этом мире это была цена небольшого поместья.

— Двести? — я невольно усмехнулся, хотя внутри всё холодело. — У меня есть выбор?