Книга Смотритель маяка 1, страница 38 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Вода закипела, Владимир Иванович, давай-ка рыбу, — скомандовал капитан.

Куски рыбы отправились в котелок, следом полетели овощи. Егорьев достал из кармана бумажный кулёк, развернул его, и по тесной кухне поплыл пряный, густой дух чёрного перца горошком и благородного лаврового листа.

Это был настоящий пир. Пар поднимался над котелком, смешиваясь с теплом от угля, и казалось, что холодные каменные стены Маяка впервые за тысячелетия напитались запахом настоящего человеческого жилья.

Я стоял у печи, снимая пену деревянной ложкой, и ловил себя на странной мысли. Глядя на этого человека в белоснежной рубахе, чувствовал себя восторженным юнгой, который в детстве читал потрёпанные книжки про фрегаты и мечтал оказаться на настоящем корабле. И вот он, капитан первого ранга Российского Императорского флота, стоит на моей кухне и учит меня варить уху. Если и можно представить себе лучшую жизнь после смерти, то это именно она.

Боцман, до этого внимательно следивший за процессом с безопасного расстояния, не выдержал, запах свежей рыбьей обрези свёл его с ума. Рыжий наглец бесшумно запрыгнул на край стола и по-пластунски, прижав уши, потянулся когтистой лапой к доске, где лежали остатки рыбы.

Я хотел рявкнуть на него и согнать на пол, но не успел. Егорьев, не отрываясь от нарезки зелени, спокойно вытянул руку и мягко, но очень веско упёрся указательным пальцем прямо в пушистую кошачью грудь, останавливая продвижение диверсанта.

— Шалишь, братец, — произнёс капитан ровным глубоким голосом. — Дисциплину нарушаешь. На камбузе воровать не положено, всему своё время.

Я ожидал, что Боцман сейчас выпустит когти или злобно зашипит, характер у него был тот ещё, да и чужаков он не жаловал, но нет. Рыжий бандит замер, удивлённо посмотрел на офицера, затем послушно убрал лапу и чинно уселся на краю стола, аккуратно обернув хвост вокруг лап. Стало быть, признал старшего по званию.

— Поразительное животное! — усмехнулся Егорьев, вытирая руки полотенцем. — Взгляд уж больно умный. У нас на клипере в своё время жил похожий, тоже боевой был, крыс давил знатно.

— Это мой напарник, — с невольной гордостью ответил я. — Боцманом зовут. Он тут всю местную фауну в страхе держит.

— Боцман? Звание обязывает, — капитан одобрительно кивнул коту, а затем перевел взгляд на кипящий котелок. — Ну что ж, Владимир Иванович, пусть потомится минут десять на слабом жару, чтобы картофель сок дал, и можно накрывать на стол. А пока, может, покажешь своё заведование? Любопытно взглянуть, как тут у вас служба устроена. Умеете порядок держать?

— С удовольствием, Евгений Романович, — кивнул я. — Заодно и аппетит нагуляем.

Оставив уху тихо побулькивать на слабом жару, мы вышли из кухни. Я взял масляную лампу, и мы неспешно двинулись по винтовой лестнице.

Начали с низов. Спустившись на первый этаж, капитан остановился и внимательно осмотрелся. Его взгляд сразу зацепился за белые ровные стены. Он провёл крепким пальцем по сухой поверхности, растёр невидимую пылинку.

— Известь? Свежая, — утвердительно произнёс он. — Грамотно. Сырость и плесень — первые враги на море, от них и чахотка, и цинга. Сами обжигали?

— Так точно, — ответил я, невольно переходя на уставной тон рядом с этим человеком. — Ракушки в печи калил. Долгое дело, но результат того стоит, без сухого угла тут быстро сгниёшь.