Книга Смотритель маяка 1, страница 22 – Сергей Шиленко, Артём Град

Я допивал холодный горький кофе, глядя в темнеющее окно. Океан за стеклом всё также мерно и спокойно лизал берег, никаких следов борьбы, никаких рук и бледных пятен, но теперь я смотрел на него иначе, уже не воспринимая как «кладовую ресурсов». От него тянуло враждебностью, и линия фронта проходила по кромке прибоя.

Туман двинулся к берегу, пора заправлять печь и делать вечерний обход перед ночной сменой. Злость оказалась хорошим топливом, подменяя собой страх. Я строил страшные планы мести акуле, представляя, как насажу её на крюк, как…

Стук-стук!

Звук был тихим, но в каменном колодце маяка он прозвучал как выстрел. Я замер, не донеся кружку до рта.

— Ветер?

Стук-стук!

Глухие короткие постукивания доносились снизу, от двери, ведущей в грот.

Боцман, уже успевший задремать у печи, подскочил на месте. Его шерсть мгновенно встопорщилась, превратив кота в колючий шар, рыжий зашипел, уставясь в сторону лестницы.

Холодок пробежал по спине, заставляя волоски на руках встать дыбом.

Там никого не могло быть! Туман ещё далеко, только недавно проверял, вода в гроте спокойная. Я медленно поставил кружку на стол.

— Сиди здесь, — шепнул коту.

Подняв с пола тяжёлый плотницкий топор и взяв свечной фонарь, медленно направился в грот. Спуск на первый этаж показался бесконечным. Дверь в кладовую была закрыта, сам её запирал, в этом не сомневался.

Около двери грота внутри меня всё сжалось в тугой узел. Приложил ухо к дереву… Тишина. Может, показалось? Может, волна ударила о камень с таким звуком?

Я потянул ручку на себя и рывком открыл дверь. Петли противно взвизгнули, но отпугивать было некого, лестница оказалась пуста. Морской воздух ударил в лицо. Я поднял лампу выше, разгоняя тени.

Ступенька, ещё одна… Чёрная, как нефть, вода в бассейне грота лениво лизала каменные бортики. Свет лампы скользнул по плоскому камню у самой кромки воды, хриплый вскрик застрял в горле. На сухом сером камне в жёлтом круге света лежала рыба. Та самая, которую я швырнул в океан.

Фонарь дрожал в моей руке, выхватывая из темноты серебристый блеск чешуи. Я поставил его на ступеньку и, не выпуская топора, присел на корточки. Это без всяких сомнений моя рыба, вот характерный прокол от крючка и надорванный плавник, результат моих неуклюжих действий, но больше на ней не наблюдалось никаких других повреждений. Её аккуратно принесли и положили на камень, словно на витрину.

Страх — штука иррациональная, любит темноту и неопределённость, но стоит включить голову, как он превращается в рабочую задачу.

— Ну-ка, посмотрим… — прошептал я.

Я тщательно со всех сторон осмотрел камень. На влажной поверхности не осталось ни когтистых отпечатков, ни следов ласт, только пара капель воды, которые могли упасть с самой рыбы. Океан любезно вернул мне улов, причём прямо с доставкой на дом за закрытую дверь. Боцман, который до этого держался в паре метров позади, осторожно подошёл и с присущей ему портовой наглостью, вытянув шею, обнюхал рыбий хвост раз, другой. Потом посмотрел на меня своим единственным глазом, явно побуждая к каким-то действиям, мол, «ну, и чего стоим?»

Я поднял рыбу за хвост.

— Ладно, принято, всё равно шанс получить конверт сибирской язвы в открытом океане крайне мала.

На кухне Боцман лихо запрыгнул на стол и уставился на меня в ожидании. Его хвост мерно ходил из стороны в сторону, выражая крайнее любопытство, но никак не страх. Коты вообще чувствуют опасность за версту, а он вел себя так, будто я принес паёк со склада.