Книга Смотритель маяка 1, страница 21 – Сергей Шиленко, Артём Град

Тяжесть на том конце была неимоверной, но она поддавалась, медленно, дюйм за дюймом, что-то поднималось из глубины. Сквозь толщу воды проступило бледное длинное пятно, разрезав поверхность едва показавшимся плавником.

Я прищурился, пытаясь понять, что вижу. Кальмар? Акула?

Пятно приблизилось к поверхности, и время словно споткнулось. Я увидел… руку!

Бледную, тонкую, абсолютно человеческую руку с длинными пальцами. Я отпрянул.

Холод ударил в позвоночник, мгновенно убив весь азарт. Утопленник? Тело?

— Мр-р-а-ау! — Боцман, увидев «добычу» так близко, потерял остатки осторожности.

Шерсть на загривке кота встала дыбом, хвост распушился. Вместо того, чтобы бежать, он готовился броситься на огромную, по его ожиданиям, рыбину.

В этот момент бледная рука под водой дёрнулась.

— Нет!

Мысль о том, что акула играет с чьим-то телом пронеслась и исчезла, оставив панику. Она схватит Боцмана или стянет в воду меня! Я оторвал одну руку от удилища, рискуя потерять равновесие, рванулся к выемке в скале и, схватив холодную рыбину, зашвырнул её метров на двадцать от берега

— Жри! — крикнул вдогонку.

Тень под водой среагировала мгновенно. С шумным всплеском пятно метнулось в сторону упавшей приманки, увлекая за собой тощую руку. Леска ослабла, крючок, видимо, или вырвался, или тварь его перекусила.

Я бросил удочку на камни, подбежал к Боцману, схватил его за шкирку и попятился, спотыкаясь о валуны.

Назад! Наверх!

Вода успокоилась. Круги от брошенной рыбы расходились, стихая, бледное пятно исчезло; к шелесту волн примешивались только звук моего тяжёлого дыхания и недовольное шипение кота.

Я смотрел на зеркало океана, сжимая кулаки. Удилище валялось у кромки, оборванная леска плавала на поверхности.

— Уходим, — хрипло выдавил из себя. — удочку заберём завтра, не к спеху.

Обратно пришлось карабкаться почти ползком, упираясь одной рукой и придерживая в охапке возмущённого Боцмана.

— Да, старик, знаю, что ты бы ей показал, но давай в другой раз, а?

Тяжёлая, обитая железом дверь маяка захлопнулась за моей спиной с глухим стуком, отрезая от шума прибоя и того, что в нём обитало. Я привалился спиной к холодному дереву, хватая ртом воздух, сердце колотилось где-то в горле.

— Всё, — выдохнул я, пытаясь унять дрожь в руках. — Дома.

Здесь, за метрами камня, страх начал отступать, уступая место злости и холодку рационализма. Что я видел? Мозг, привыкший искать логику в чертежах и механизмах, лихорадочно подсовывал варианты. Рука? Да нет, бред! Человеческая рука в открытом океане, за сотни миль от земли? Невозможно! Тогда что?

— Утопленник, — произнёс я вслух. Слово упало в тишину прихожей тяжело, как камень. — С одного из тех кораблей. Тело зацепилось за корягу или водоросли, а потом его подхватила акула или касатка и…

Дальше воображение рисовало жуткую, но вполне объяснимую картину: хищник дёргал тело, пытаясь сожрать, волосы колыхались в воде, создавая иллюзию движения… А я, дурак старый, запаниковал, испугался мертвеца и рыбы!

— Стыдоба, усатый! Сты-до-ба!

Кот фыркнул, но от двери не отошёл.

Ладно, пора подниматься на башню.

— Идём, — скомандовал я коту, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Война войной, а обед…

Осёкся. Обед я собственноручно скормил неведомой твари. Тушёнка закончилась ещё днём, а рыба моей мечты, мой ужин, уже давно съедена и переварена не мной. В животе предательски заурчало.