Книга Смотритель маяка 1, страница 2 – Сергей Шиленко, Артём Град

Любой нормальный человек, наверное, упал бы на колени или закричал. Я отметил линию прибоя, прикинул высоту утёса, на котором стоял, оценил направление ветра. Привычка.

Первым делом спустившись к воде, осторожно заглянул в её неровное зеркало. Оттуда на меня смотрел я, но моложе на две трети жизни, юное лицо парня Володьки в его лучшие годы. Что за хрень⁈ Рябь рассеяла отражение, не дав разглядеть детали. Ну и чёрт с ним!

Я взобрался на утёс и, осторожно подойдя к самому краю обрыва, глянул вниз. Желудок неприятно сжался, напоминая о старой постыдной тайне: я не умел плавать. Всю жизнь мечтал о море, клеил модели фрегатов, запоем читал Джека Лондона, а плавать так и не научился. И вот она, ирония судьбы: подарить новую жизнь посреди бескрайней воды человеку, который пойдёт ко дну быстрее, чем гаечный ключ.

Я раскинул руки и заорал в пустоту: — Э-ге-гей!

Мой голос, звонкий и мощный, полетел над волнами, распугивая жирных белых чаек, которые недовольно взмыли в воздух со сварливыми криками. Смех вырвался из груди сам собой, громкий, раскатистый, счастливый смех человека, выигравшего в лотерею жизнь.

А что там со склепом, из которого выбрался ваш покойный… пардон, покорный слуга?

Обернулся. За спиной стоял Маяк.

Башня из серого камня, увенчанная красным металлическим колпаком, упиралась в синее небо. На уровне второго этажа деревянная ставня болталась на одной петле. Облезлые заслонки пятого этажа, да и сам красный купол не мешало бы привести в порядок.

— Что же случилось с этим местом, если жизнь покинула его? — подумал я, разглядывая аккуратные небольшие грядки у подножия маяка.

Мои размышления были грубо прерваны звоном упавшей металлической посуды. Он донёсся со стороны маяка из распахнутого окна второго этажа.

Люди! Я не один! Спасатели или, может, смотритель? Сердце сорвалось в галоп.

— Эй! — крикнул я, сложив ладони рупором. — Кто здесь⁈

Не дождавшись ответа, рванул обратно на маяк, перемахнул через высокий порог одним прыжком, едва не впечатавшись плечом в дверной косяк.

Кухня. Огромный чёрный очаг, грубые полки, пустые крюки для утвари, тяжёлый деревянный стол, иссечённый ножами и временем. На полу валялась жестяная кружка, а на столе, прямо над тем местом, откуда она упала, сидел зверь.

Рыжий котяра, обернув лапы хвостом. Шерсть клочьями после драки с терновником, левое ухо порвано. Он даже не повернулся.

Не люди. Кот. Адреналин схлынул, оставив сухой осадок.

— Ты гремел? — спросил я уже спокойно.

Кот медленно повернул голову. Один глаз янтарный. Второй затянут молочной пленкой слепоты. Бельмо смотрело сквозь меня в стену, а здоровый глаз оценивал тяжело и конкретно, как начальник цеха смотрит на стажёра.

— Мя-яу, — звук, похожий на скрип несмазанной петли.

Кот поднялся, потянулся, выпустив когти в дерево стола, и тяжело спрыгнул на пол. Направился к лестнице, остановился на первой ступеньке. Обернулся. Дёрнул хвостом — не приглашение, а требование.

Я пошёл за ним.

Мы миновали третий этаж — узкая койка в нише, сундук. Кот не остановился. Четвёртый этаж — и здесь зверь встал в дверном проёме. Не просто остановился — встал поперёк, прижал уши и коротко, предупреждающе зашипел.

— Ну? — я посмотрел на него сверху вниз. — Пускаешь или как?

Кот шипел ещё секунду, потом отступил. Не сразу, и не охотно — будто взвешивал. Пропустил, но пошёл следом, держась у самых ног. Контролировал.