Книга Рассказы, страница 2 – Поппи З. Брайт

«Мисс Термаггли — лауреат стипендии Гуггенхайма, обладатель двух грантов Национального фонда искусств, премии Лиззи Борден за политически корректную прозу об общественно активных женщинах и почётного второго места конкурса „Мисс Любезность“ на конференции Bread Loaf… В настоящее время мисс Термаггли преподаёт феминистскую деконструктивистскую теорию и технику постмодернистской бессюжетной прозы в муниципальном колледже Чёрт-Знает-Где».

Нет, Поппи З. Брайт действительно жила. Но… родилась в 1967-м? Сколько поколений мышей она успела вынянчить? Во скольких экзотических танцах отплясать? И что, позвольте спросить (признавая всю вопиющую наивность своего вопроса), вообще означает «элитные сладости»?

«Среди её других увлечений — культура и религии Азии (особенно почитание богини Кали), худу Нового Орлеана и другие формы народной магии…»

Это становится совершенно очевидно каждому, кто читает прозу Поппи З. Брайт. Новый Орлеан присутствует во многих её произведениях как огромная, гниющая, мрачная, сочащаяся влагой сила. В биографической справке далее говорится, что сейчас она живёт в Джорджии, но невольно чувствуешь: это лишь временное отклонение от нормы. (Её проживание в Джорджии, разумеется, а не существование самого штата. Хотя и обратное некоторые защищали весьма красноречиво…)

Проза Брайт насквозь пропитана тёмной магией и ещё более тёмным тлением байу и узких улочек Нового Орлеана, затенённых узорами кованых решёток. И одной только силой, с которой она вызывает к жизни эти места, Брайт уже далеко опережает целые толпы молодых авторов, наперебой добивающихся вашего внимания.

И наконец, на той биографической справке, что лежит передо мной, есть одна деталь, которой, возможно, не окажется в вашем экземпляре книги. Это фотография автора.

Она лежит навзничь на кровати… а может быть, на мраморном алтаре, покрытом белым полотном. Треугольник света за её головой может оказаться нимбом в духе нью-эйдж… или отблеском сияющего кристалла. А может быть, всего лишь солнечным лучом, падающим под прямым углом.

Автор обнажена до пояса, но грудь прикрывает хорёк.

Фотокопия не отличается особой чёткостью, и мне потребовались часы терпеливого изучения, чтобы установить: хорёк вовсе не плюшевый игрушка фирмы Steiff, а самый настоящий домашний хорёк — красноглазый альбинос, разновидность лесного хорька, которых в Европе используют для того, чтобы выгонять кроликов и крыс из нор.

Автор смотрит на хорька.

Хорёк смотрит прямо в объектив.

Из-за теней и выбранного ракурса на снимке не видно неизбежных следов когтей и крошечных капель крови на бледной коже, однако воображение с почти пугающей готовностью дорисовывает подобные подробности.

Но это уже сексизм. И к тому же не имеет никакого отношения к делу.

Нет, копию фотографии я вам не пришлю.

Даже не просите.

И наконец — само имя.

Поппи З. Брайт.

Трудно представить себе, чтобы даже самые эксцентричные родители эпохи Водолея в 1967 году сознательно назвали беззащитного младенца Поппи З. Поэтому поневоле предполагаешь, что это имя — сознательный выбор, подобно литературным именам Марка Твена или Малкольма Икс. Выбранный образ. Декларация собственной личности..

А может быть, всё это полнейшая чушь.

Наверняка можно сказать лишь одно: это совершенно не наше дело.