Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
Мистер Герни усмехнулся, почти апатично, но взгляд его остался твердым. — Да, я всегда считал себя материалистом до мозга костей. Месяц назад мы с приятелями ужинали – ничего особенного, всего лишь небольшая холостяцкая пирушка на дюжину персон. Был Эрсиваль из «Вестпака», Симмонс из «Национального австралийского», Илли Мэддисон из «АСБ», кто-то еще… Выпили за дам, за интерналии[120], за моряков Ее Величества, отчего-то вдруг за жимолость, снова за дам… Помню, Эрсиваль провозгласил отчаянно забавный каламбур, и мы все смеялись до слез. Потом Питерс – он представитель мистера Ллойда на наших берегах – полчаса кряду убеждал нас заключить торговое соглашение с «Олдриджем и Крамби»: необычайно целеустремленная биржевая компания с превосходной репутацией, рано или поздно она подомнет под себя рынок ценных бумаг, твердил он, а мы… После третьей порции портвейна разговор как-то сам собой коснулся мистики. – Мистер Герни потер мощные, как у боцмана, запястья, прикрытые превосходно накрахмаленными манжетами. – Неожиданно выяснилось, что многие из нашего сословия испытывают тягу к суевериям разного толка. Мэддисон в начале каждого финансового квартала вслух поминает кроликов[121], Эрсиваль никогда не открывает в помещении зонт и все в таком духе. Признаю, я безжалостно высмеял их всех. Называл суеверными старухами, погрязшими в мракобесии, которых вот-вот раздавит неумолимо приближающийся поезд грохочущего двадцатого века… Черт, даже вспоминать стыдно. Портвейн всех нас толкает на глупости, самый коварный из напитков. В конце концов я во всеуслышание заявил, что готов уплатить сто фунтов стерлингов любому человеку, который докажет мне существование потусторонних сил. Мои приятели в пику мне ответили тем же. Уже спустя четверть часа на столе лежало по меньшей мере полторы тысячи фунтов. Недурная касса даже по меркам того круга, в котором я привык работать. Лэйд мысленно присвистнул. Полторы тысячи! Досадно, что мистеру Герни не пришло в голову пригласить сюда заодно с прочими старика Макензи, хозяина «Глупой Утки». Того хватил бы удар на месте. Макензи тоже был первым в Хукахука любителем заключать пари, но самый крупный его выигрыш в Хейвуд-Тресте на памяти Лэйда заключался в паре английских булавок, потертом фартинге и носовом платке… Мистер Герни тяжело вздохнул, не глядя ни на кого из присутствующих. Его взгляд скользил по полированной поверхности стола, как по замерзшей поверхности идеально круглого пруда. — Знал бы я тогда… – пробормотал он, будто бы сам себе. – Знал бы я, что неделю спустя буду собственноручно рассылать приглашения людям, которых прежде мнил мошенниками и аферистами, готовыми дурачить головы свихнувшимся на почве мистики простакам… — Если бы я был в силах, я бы запретил всем театрам в Новом Бангоре играть увертюры[122], – пробормотал Лэйд вслух. – Возможно, это сделало бы билет на два пенса дешевле, кроме того сэкономило бы многим из нас порядочно времени. Пора бы уже наконец переходить к сути! Но раз уж вы сами вспомнили о приглашениях… Для человека, по вашему собственному признанию, не интересующегося мистикой, вы сумели собрать чертовски странную компанию у себя в гостиной. Вы знаете не только наши имена и адреса, но и то, какого рода услуги мы предоставляем. Откуда, хотел бы я знать? Не думаю, чтобы кто-то из присутствующих давал объявление в газету! |