Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
Герни покачал головой. — Нет, я бы сказал… Воздух словно сделался чуть более жидким, чем обычно, и немного горчил на языке. Я не обратил на это внимания, списал все на Коппертаун. Сами знаете, иногда тамошние цеха выбрасывают из себя такую дрянь, которая может добраться даже до Редруфа. А, вот еще что странно. Я заметил, что все бродячие коты на улице при виде меня цепенели и почему-то спешили убраться прочь. Это было чудно, но тогда я не придал этому внимания, очень уж спешил домой. Я еще не знал, что именно дома меня и поджидают настоящие сюрпризы… — Дальше, – холодно приказал Лэйд, прежде чем Воган успела что-то сказать. – Что вы заметили? Мистер Герни поежился. Так, словно ощутил порыв холодного ветра, забравшегося в теплую гостиную через закрытое наглухо окно. — Были и другие знаки… Непонятные, причудливые, тревожные. Некоторые из них бросались в глаза, другие я обнаруживал лишь случайно. Так, вся медь в доме потускнела и покрылась патиной – а ведь медь была гордостью Ортимера, он драил ее без устали и обыкновенно не терпел и пятнышка! Когда я взял чистый фужер, чтобы выпить немного шерри – успокоить желудок, – внутри оказался тонкий налет зеленоватой плесени. Ровно такая же плесень была на столовом серебре и фарфоре. А еще… — Да? — Стекла. – Мистер Герни сосредоточенно сплел пальцы, ни на кого не глядя. – Они словно покрылись инеем, хотя на улице стояла теплая пригожая погода, семьдесят семь градусов[123]. — Ага, – глубокомысленно заметил Ледбитер, прищурившись, – продолжайте. Блондло несколько раз лихорадочно переключил что-то в своем шлеме, заставив линзы негромко загудеть. — Ах, как досадно, что меня там не было, – пробормотал он, – было бы любопытно взглянуть на них. Замерить показатель Ангстрема… — Это все ерунда. – Голос мистера Герни стал сухим, будто ему было сложно говорить. – В самом доме тоже что-то переменилось. Все металлические предметы ощутимо потеплели, будто какой-то негодник незадолго до моего прихода прикладывал к ним каминными щипцами кусок угля. Дверные ручки, петли, даже крючки в прихожей – все было таким горячим, что я едва не обжег палец, прикоснувшись к подставке для газет. Это уже было чудно. Я спросил Ортимера, уж не мерещится ли мне это, но он заверил меня, что наблюдает то же самое. Он подал мне обед – была половина пятого, – но я не смог съесть его, несмотря на то, что испытывал волчий голод. Мясо казалось мне пропитанным горечью, овощи – склизкими, с неестественным вкусом. Я просидел над тарелкой битый час, потом сдался и отослал обратно на кухню. Вся еда в доме точно утратила свой вкус. Головка отличного стилтоновского сыра, которая ждала меня на десерт, ощутимо пованивала водорослями, а турецкий кофе, который Ортимер великолепно готовит, отдавал дегтем. Вы, должно быть, знаете, в Редруфе мягкий климат, его не терзают ветра, поднимающиеся из моря, властвующие в Клифе и Лонг-Джоне, но в тот вечер мне показалось, что сквозняки, забирающиеся в окно, по-змеиному шипят. Я приказал Ортимеру наглухо запереть все окна в доме. — Это все? – быстро спросил Ледбитер. — Нет. Пытаясь уверить себя, что все это – следствие переутомления, я устроился на софе после обеда, решив почитать: чтение обыкновенно расслабляюще на меня воздействует. Я взял первую попавшуюся книгу – это был «Лунный камень» Уилки Коллинза – и читал с самого начала около получаса. Но не успел я дойти до того места, где мистер Мертуэт рассказывает гостям об индийских браминах, как ощутил легкую дурноту вроде той, что одолевает, если прокатиться на старом локомобиле по ухабистой дороге. Я попытался вернуться к чтению и с ужасом обнаружил, что буквы разбрелись по странице. Они выпустили ножки и превратились в крохотных чернильных тварей вроде хищных амеб, жадно пожирающих друг друга прямо у меня на глазах. Вскрикнув от отвращения, я уронил книгу, а когда подобрал ее… |