Книга Лекарка для Викинга, страница 161 – Маргарита Фуаро

— Исчез после первого натиска. Его люди говорят, что он пошёл к раненым. У раненых его не видели.

Я посмотрела вниз, туда, где туман пожирал берег.

Орм ушёл.

Асгейр исчез.

Корабли стояли у фьорда.

А Хальвдан, дрожа в руках отца, прошептал почти без звука:

— Он сказал… новый ярл придёт с моря.

И в этот раз холод прошёл уже не по коже.

По всему дому, которого мы ещё даже не достигли.

Хальвдана внесли в дом на руках Эйрика.

Не как наследника.

Не как волчью кровь.

Как мальчика, который слишком долго был на снегу босиком.

И от этого весь большой дом будто стал ниже. Тише. Даже раненые в навесе за стеной замолчали, когда увидели лицо ярла.

Эйрик не смотрел ни на кого.

Только на сына.

— Куда? — спросил он.

Голос был ровный.

Слишком ровный.

— Не к огню, — сказала я. — На лавку у стены. Сухие шкуры. Тёплая вода. Не горячая. Гудрун!

— Уже, — ответила она.

Конечно уже.

Она сорвала с ближайшей лавки чистую шерсть, крикнула двум женщинам принести сухое, отправила Асту за водой, а Руну — за светом. Коль появился сзади, увидел Руну и открыл рот, но я ткнула в него пальцем:

— Не сейчас.

Он закрыл рот.

Хороший человек. Обучаемый.

Эйрик опустил Хальвдана на лавку так осторожно, будто боялся, что ребёнок рассыплется. Мальчик дрожал. Не сильно, мелко, всем телом. Губы были синие, пальцы белые, волосы мокрые от снега и пота. На виске ссадина, кровь уже подсохла.

— Плащ снять, — сказала я. — Мокрое убрать. Быстро, но не дёргать.

Одна из женщин потянулась к мальчику, но Эйрик сам снял с него мокрый плащ.

Руки у ярла дрожали.

Всего чуть-чуть.

Но я увидела.

Хальвдан открыл глаза.

— Я не плакал, — прошептал он.

У меня что-то оборвалось внутри.

— Очень зря, — сказала я и села рядом. — Иногда плакать полезно. Вода выходит через глаза, а не через дурные решения.

Он попытался улыбнуться.

Не смог.

Эйрик наклонился к нему.

— Ты дома.

Хальвдан посмотрел на отца.

— Я… не ушёл сам.

— Знаю.

Мальчик зажмурился, будто именно этого боялся больше всего.

Что отец подумает: слабый. Поддался. Пошёл.

Я коснулась его щеки.

— Хальвдан, смотри на меня. Как голова?

— Есть.

— Очень подробный ответ. Болит?

— Немного.

— Тошнит?

Он подумал.

— Нет.

— В глазах двоится?

— Нет.

— Сколько пальцев?

Я подняла три.

Он посмотрел с возмущением.

— Три. Я не маленький.

— После удара по голове все маленькие, даже Бьёрн.

У двери Бьёрн, конечно, услышал.

— Я не маленький.

— Вот и доказательство, — сказала я. — Голова пока работает.

Несколько женщин выдохнули почти смехом.

Хорошо.

Смех в доме, где только что принесли похищенного ребёнка, был как первая капля воды в пересохшее горло. Мало. Но живит.

Я осмотрела ссадину. Поверхностная. Кожа разбита, но кость цела. Зрачки ровные. Сознание ясное, насколько может быть ясным у замёрзшего, напуганного шестилетнего мальчика.

Холод был опаснее раны.

— Согреваем медленно, — сказала я. — Сухая шерсть вокруг. Воду маленькими глотками. Не к огню близко. Ноги не растирать снегом. Кто потрёт — отрежу руки. В лечебных целях.

Аста кивнула так серьёзно, будто я действительно собиралась.

Ингрид стояла у края лавки. В руках у неё была чаша с тёплой водой и чистая ткань.

— Можно? — спросила она.

У меня на секунду сбилось дыхание.

В этом доме, кажется, все учились спрашивать.