Книга Домовой, ведьма и её зверь, страница 5 – Наталья Шапа

Яр стоял у двери, не двигаясь.

Зоря скинула с плеч платок, аккуратно повесила его на гвоздь и, будто в дом не привела молчаливую опасную беду с рынка, а вернулась с обычной покупкой, сказала:

— Сапоги снимай. Не люблю грязь в избе.

Он медленно перевёл на неё взгляд.

— Я тебе не муж, чтобы мне с порога командовать.

— Это хорошо, — отозвалась Зоря, ставя на стол узелки с покупками. — Мужей я не люблю ещё больше, чем грязь.

Яр мрачно посмотрел на пол, потом всё же стянул сапоги. Снял их резко, будто хотел показать, что делает это не по её воле, а исключительно из презрения к чужим дощатым полам.

Зоря покосилась на него и с трудом удержала усмешку.

— Вон там кадка, — сказала она. — Вода чистая. Умойся. Если хочешь, потом нагрею ещё.

— Сам разберусь.

— Разберись.

Она двигалась по избе спокойно, привычно, без лишней суеты. Подкинула в печь дров, поставила чугунок, достала миски, отрезала хлеб. Каждое её движение было простым, уверенным, домашним. Не ведьма из страшилок, какими пугают детей, а женщина, которая знает свой дом до последней щели и ничего не боится под собственной крышей.

Это почему-то раздражало Яра сильнее, чем её колдовство.

Он подошёл к кадке, ополоснул лицо и шею. Вода оказалась ледяной, колодезной, до ломоты свежей. Потекла по загривку, смывая дорожную пыль и липкий запах толпы. Яр выпрямился, стряхнул влагу с рук и только тогда заметил, что кто-то пристально смотрит на него снизу.

Он опустил глаза.

Из-под лавки на него глядело маленькое, косматое существо.

Ростом едва ли по колено ребёнку, оно было всё будто собрано из клочков пыли, мха, шерсти и серого дыма. Борода торчала в стороны, нос был круглый, как лесной орешек, а глаза — живые, тёмные, с хитрым блеском. На существе была крошечная рубашонка, подпоясанная ниткой, а в лапке оно держало деревянную ложку, как важную хозяйскую вещь.

Существо глядело на Яра безо всякого страха.

Потом прищурилось, принюхалось и вдруг очень отчётливо фыркнуло.

Яр застыл.

Существо тоже застыло.

Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений.

Потом маленький косматый хозяин, не отводя от него глаз, медленно сунул ложку за спину, будто Яр мог её отобрать, и юркнул под печь с такой скоростью, что только пыль качнулась.

Яр резко обернулся к Зоре.

Она как раз ставила на стол миску с кашей.

— У тебя под лавкой... — начал он и осёкся.

Зоря даже не подняла головы.

— Что?

— Кто-то был.

— Конечно, был.

— Кто?

Она наконец посмотрела на него. В её глазах уже теплилось что-то опасно похожее на смех.

— Домовой.

Яр молчал.

Зоря поставила вторую миску и совершенно серьёзно добавила:

— Ты ему не понравился.

С минуту в избе стояла тишина.

Потом откуда-то из-под печи послышалось возмущённое, тоненькое:— Фырчит! Лапищами топает! Ложки мои глазами ест!

Зоря не выдержала и фыркнула в ладонь.

Яр медленно повернул голову к печи.

— Это... — произнёс он с каменным лицом, — сейчас со мной из-под печи разговаривали?

— Ага, — отозвалась Зоря уже почти весело. — Это Кузьма. Не обращай внимания. Он ворчит на всех новых.

— Я не ворчу! — немедленно оскорбился домовой. — Я порядок блюду!

Из-под печи высунулась маленькая мохнатая рука, быстро схватила оставленную на краю лавки луковицу и тут же исчезла обратно.

Зоря только вздохнула.