Книга Разящие огни грехов, страница 38 – Гера Фотич

Следователь снова удивился хорошо поставленной речи мальчика. Он вспомнил своих сыновей, их рассуждения о жизни и подумал, что нынешнее молодое поколение гораздо умнее таких же детей двадцать и десять лет назад.

Фома не останавливался:

— Могу догадываться, что он точно так же поступал и с Алексеем, когда тот был маленьким. Потому тот его очень боялся. И даже на Спецоперацию пошёл добровольцем лишь бы избавиться от отчима.

— Кто такой Алексей? – поинтересовался следователь.

— Это сын второй жены дедушки.

— Он женат второй раз? Ты знал его первую жену?

Фома кивнул:

— Конечно! Она же тоже моя бабушка. Я думаю, она многое сможет вам рассказать. Но видимся очень редко – бабушка Лена сильно верующая и постоянно мотается по святым местам. Я слышал, что замаливает чьи-то грехи. Можно только догадываться чьи.

Следователь сделал несколько пометок к себе в блокнот. Подумал, что не всё так просто и придётся отыскать родственников Сомова и поработать с ними, чтобы дали показания.

— Спасибо за информацию, – поблагодарил он мальчика, – ну а что же ты сам не обратился в полицию? Сколько можно было терпеть?

Фома погрустнел, опустил глаза в пол, голос его задрожал:

— Стыдно, Арсен Давидович. Знаете, как стыдно? Ведь это мой дедушка! И все будут об этом знать.

— Но с другом поделился?

Фома смахнул чёлку со лба:

— На то он и друг. Но я не знал, что он всё расскажет. Но и обижаться на него не могу. Может быть, я так же поступил на его месте.

— Ты говоришь о Гордее – мальчике, который позвонил в полицию?

— Да, – подтвердил Фома.

— Ну а что же стало последней каплей, что ты поделился с Гордеем? Ты рассказывал ему об этом раньше?

— Нет, не рассказывал, стыдно было перед другом. Но я думал, что дедушка не будет в этом году ко мне приставать, я уже стал более взрослым, вырос на целую голову! А он снова, как и раньше.

Мамедов неожиданно встрепенулся:

— Ты знаешь, что должен говорить только правду и ничего кроме правды?

Фома кивнул:

— Я никогда не вру.

— Ну и отлично! Скажи, пожалуйста, когда в последний раз дедушка приставал к тебе?

— Позавчера вечером, – спокойно ответил Фома.

— И как это выглядело? Во сколько и где это произошло?

Фома пожал плечами:

— Как обычно. Было очень поздно, все спали, я играл в планшете. Дедушка очень тихо пришёл и спросил – сплю я или нет? Я ответил, что нет. И тогда он раздвинул на окне шторы и сел ко мне на кровать. Стал показывать на огни за окном. Там на берегу деревни стоят. А он говорил, что это огни кораблей, стоящих на рейде. А потом стал меня обнимать и тискать. Прижимался своим волосатым телом, лапал везде ручищами, за ягодицы хватал. Даже синяки остались. Ну а дальше у вас в справке наверно доктор всё написал.

— И ты утром рассказал об этом своему приятелю?

— Нет, не утром, позже. Сначала мы яблоки с дедушкой собирали, возили в Детский дом. А потом рассказал, когда в индейцев играли.

Следователь кивнул, придвинул себе протокол и свидетельство о рождении, стал заполнять. Закончив писать, внимательно посмотрел на Фому:

— А теперь в присутствии психолога Марии Ивановны мы зафиксируем в документе всё, о чём только что говорили. Ты не возражаешь?

— Конечно, не возражаю, – согласился Фома.

Следователь взял паспорт Сони, собрался писать, заглянул внутрь, с удивлением поинтересовался: