Книга Разящие огни грехов, страница 36 – Гера Фотич

Тот пожал плечами:

— Каждое лето.

Соня с ужасом посмотрела на сына:

— Просто дедушка хочет, чтобы ты вырос настоящим мужчиной, милый. Он любит тебя!

— Скажите, у вашего отца были в детстве черепно-мозговые травмы? Он рос в полной семье? Его жестоко наказывали родители?

Соня пожала плечами:

— Семья полная была, а о травмах и воспитании он мне не говорил. Он же подводником служил, там вполне мог удариться или…

Психолог замотала головой, прервала:

— Нет! Я имею в виду травмы до тринадцати лет!

Соня в недоумении пожала плечами.

Неожиданно открылась дверь, и в кабинет твёрдым шагом зашёл худощавый сотрудник полиции в форме подполковника. Коротко кивнув сотруднице, он в упор уставился на Соню южным загорелым лицом с большим крючковатым носом. Нахмуренные кустистые брови сошлись на переносице, взгляд черных глаз прожигал. Недовольно засопев, он пошевелил густыми чапаевскими усами:

— Вы мама мальчика?

— Да, – испуганно тихо сообщила Соня.

— Я следователь Арсен Давидович Мамедов. Веду дело Сомова Семёна Петровича, – с лёгким кавказским акцентом сообщил мужчина. – Пойдёмте со мной, мне надо вас допросить. – Затем посмотрел на мальчика, и глаза его резко потеплели, на губах мелькнула добрая улыбка. – Это ты Фома? Не бойся. Посиди немного с психологом, она хорошая женщина! Если что понадобится, скажи ей. А мы будем в кабинете напротив.

Фома молча кивнул.

Соня встала и проследовала за подполковником.

— Что вы знаете о своём отце? – начал следователь, как только устроился в чёрном кожаном кресле за рабочим столом, указывая Соне пальцем на место с другой стороны.

Она осторожно присела на потёртую дерматиновую сидушку металлического стула, пожала плечами:

— Он служил подводником, потом развёлся и ушел в отставку, мы переехали в дом родителей на берег озера в этом районе. Папа купил землю и построил несколько туристических коттеджей, сдаёт их в аренду. Женился второй раз, – неожиданно почувствовала, что рассказ её звучит коряво, – вы не думайте, что он постоянно такой строгий с внуком, это он для вида! А на самом деле он очень добрый, яблоки в Детский дом возит и в монастырь, с местным батюшкой дружит, в Бога верит…

— В Бога верит? – зарычал следователь. – Да он же сам чёрт! Что творит мерзавец! Это строгость называется – внука развращать? Понимаете? Он обыкновенный скот! Бедный ребенок. Как вы живёте с этим извергом?..

— Я на лето сына сюда привожу… – попыталась остановить следователя Соня.

— Скидываете мальчика – и несколько месяцев свободны! – продолжил на повышенных тонах следователь. – И вас не заботит, как здесь поживает ребёнок, чем он занимается, какие у него отношения с дедом? Какая же вы мать после этого?..

Соня попыталась оправдаться:

— Так я же с дедушкой оставляю, он мой папа, не чужой человек…

— Да лучше бы чужой был! – прервал её следователь. – Вы знаете, что ваш отец педофил? Внука постоянно насилует!

Соня от неожиданности откинулась на спинку стула, вытаращила глаза, вжала голову в плечи:

— Что вы такое говорите? – залепетала она. Возмущённо вспыхнула: – Я не буду отвечать на ваши вопросы, когда вы моего отца, офицера-подводника, оскорбляете таким подозрением! Мне это неприятно, и это… это просто реальная ложь! Клевета!

— Ложь? – следователь сверкнул глазами из-под насупленных бровей. Достал из папки листок и положил на стол перед Соней. – Читайте!