Книга Разящие огни грехов, страница 34 – Гера Фотич

— Батюшки, где же ты так долго был? Мы уж думали, ты вместе с Алексеем в Питер подался! – Она обняла Фому, поцеловала в щёку: – С тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? Ты нас вчера так сильно напугал…

Незнакомая женщина отставила кружку, из которой пила, посмотрела на Соню:

— Ну что, будем собираться? Не забудьте свидетельство о рождении и свой паспорт.

Та кивнула и внимательно оглядела сына, затем встала:

— Пойдем, Фомушка, переоденемся, нам надо ехать! – пошла в дом, покачивая широкими бёдрами.

Фома подозрительно оглядел незнакомку:

— Здравствуйте!

Женщина обшарила его взглядом с головы до пят. Неожиданно лицо расплылось в приветливой улыбке:

— Здравствуй! Так это ты Фома? – ласково спросила она. – А я Мария Сергеевна, психолог. Твой дедушка вместе с сотрудниками поехал в отдел полиции, а мне надо с тобой поговорить. Ты теперь можешь никого не бояться.

Фома кивнул, понял, что начинается что-то тягостное, но неотвратимое, и это надо было обязательно пройти. Он внутренне напрягся, собирая волю в кулак, как неоднократно делал по утрам на подъёме флага, но постарался этого не показать. Прошёл за матерью в дом, открыл в комнате шкаф. Решил, что в данном случае очень хорошо подойдет спортивный костюм с кроссовками, и стал переодеваться.

Соня надела обтягивающие лосины с футболкой, сверху накинула кофту и зашла к сыну. Тот уже был готов.

— Ты не знаешь, зачем нас везут в полицию? – спросила она, пытливо глядя на сына. – За дедушкой приехали с утра, забрали и ничего не сказали!

Фома покрутил головой.

— Какой ты у меня растрёпанный, Фомушка, – мать пригладила торчащие вихры сына, – причёсываться же надо!

Мария Сергеевна ожидала на веранде. Как только Соня с сыном вышли, она пошла впереди к машине, стоящей у забора, села за руль.

Фома с матерью устроились сзади.

Бабушка Оля осталась сидеть на веранде, горько вздохнув и провожая падчерицу с сыном тоскливым недоумевающим взглядом, затем встала и начала неторопливо убирать со стола использованные чайные принадлежности.

Машина психолога ехала не быстро.

Мария Сергеевна внимательно смотрела на дорогу, пододвинувшись почти вплотную к рулю и выпрямив спину.

— Сначала заедем в больницу, – сообщила она, – это не долго, надо, чтобы Фому осмотрел доктор. А затем ко мне в кабинет – и там побеседуем.

Соня пожала плечами, посмотрела на сына, снова пригладила его длинные непослушные волосы, взяла в ладони его лицо, поцеловала поочерёдно в обе щеки:

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, – безразлично отозвался Фома, он вспоминал рассказы Гордея, прокручивал в голове предполагаемые различные варианты будущего общения и своего поведения, старался сосредоточиться.

Вскоре машина подъехала к межрайонной местной больнице, и Мария Сергеевна провела Соню с сыном без очереди прямо в кабинет доктора.

Психолог долго шепталась с молодым мужчиной в белом халате и очках, который затем увёл Фому в смотровую комнату, попросил снять штаны и трусы.

Через несколько минут доктор выписал акт освидетельствования и, поставив своё клеймо, передал Марии Ивановне:

— Гербовая печать в регистратуре или у секретаря главврача! – Он погладил Фому по голове, грустно улыбнулся. – Хороший мальчик, ранки у тебя неглубокие, я их обработал, так что жить будешь! – Затем повернулся к Соне и протянул рецептурный листочек: – Я выписал мазь, использовать её каждый раз после туалета. Можете купить её прямо в нашем ларьке, берегите парня!