Книга Разящие огни грехов, страница 35 – Гера Фотич

Соня ничего не понимала. Она переводила взгляд с доктора на Марию Ивановну и на сына. В её глазах ужас сменялся волнующими вопросами, но что-либо начать выяснять она не решалась.

Втроем они снова сели в машину и поехали в отдел полиции. Зашли в кабинет на втором этаже.

Мария Сергеевна усадила Соню с сыном на стулья, у стены:

— Я сейчас вернусь, только справку отнесу следователю, – вышла.

Оставшись одни, Соня снова внимательно посмотрела на сына:

— Ты не знаешь, что происходит? Зачем мазь? Ты что, заболел? Куда её накладывать?

Фома в ответ пожал плечами.

— При чём здесь следователь? – не успокаивалась она. – Ещё и дедушку забрали! Что они выясняют?

Психолог вернулась очень быстро, расположилась за своим столом, закинув ногу на ногу, и понимающе улыбнулась:

— Фома, скажи, пожалуйста, кто такой Гордей?

— Это мой друг.

— Он настоящий друг?

Фома кивнул.

— Значит, вы делитесь всем, что с вами случается?

Фома снова кивнул.

— Так значит, это ты его попросил позвонить по телефону?

— Я ни о чём его не просил, – нахмурился Фома.

Психолог понимающе кивнула:

— А… получается, что он сам позвонил? Наверно, он действительно хороший товарищ, что проявил заботу о тебе?

Фома в ответ пожал плечами.

— А живет он где?

— Его дом недалеко от нашего.

— Он с родителями там живёт?

— С мамой и отчимом. – Фома подумал, что пока вопросы ему ничем не угрожают, и решил разговориться, показать, что доверяет сотруднице. – Его отчим герой, он недавно явился с войны, там руку потерял! Мы с ним на рыбалку ходим.

— Скажи, а почему ты сам не позвонил в полицию? – неожиданно спросила психолог и придвинулась ближе к столу, посмотрела с внимательным подозрением.

Фома насторожился, он понял, что с этой женщиной надо быть осторожней.

— Не знаю. Я не хотел звонить.

— Ну ты же понимаешь, что это неправильно?

— Да, понимаю, но он же мой дедушка, он папа моей мамы. У меня других дедушек нет. Может, они все такие.

Соня непонимающе переводила взгляд с психолога на своего сына, ожидая, когда же всё прояснится. Но Мария Сергеевна не торопилась с конкретикой и профессионально кружила вокруг причины, заинтересовавшей полицию, задавая косвенные вопросы. Но услышав о своём отце, Соня не сдержалась.

— А при чём здесь папа? – Нервно уставилась на психолога. – Вы объясните мне наконец, что здесь происходит? Сначала моего отца арестовали, теперь сына пытаете! Мазь какую-то выписали! Зачем?

— Мне не хочется вас огорчать, – строго сказала Мария Сергеевна, укоризненно глядя на Соню, – но если бы у вас с Фомой существовало положенное родительское понимание, какое должно быть у матери с сыном, этого бы не произошло! Вы работаете? Как часто видитесь с ребёнком? Он делится с вами своими мыслями и неприятностями, которые происходят у него в жизни?

— Да у нас всё в порядке! – неуверенно возмутилась Соня. – Мы живём в Турции, сын ходит в английскую школу, я работаю. Просто летом там очень жарко, и я привожу сына сюда. Он живёт с дедушкой и бабушкой, – в её глазах мелькнула растущая тревога, она протянула руку и погладила сына по голове, – я приезжаю… как могу.

— Вот именно «как могу», – повторила психолог с акцентом, – а люди с возрастом меняются. Особенно пожилые и старые люди. Они начинают чувствовать свою отчуждённость. Постепенно снижается активность мозга, ухудшается кровообращение. Появляются обратимые и необратимые психические расстройства. На этом фоне могут развиться заболевания, такие как шизофрения и сексуальная девиация. Неужели вы не замечали, как ваш отец мучает внука? Соседский мальчишка знает больше, чем родная мать! – Психолог перевела взгляд на Фому: – Как долго это продолжается?