Книга Мемуары мавра, страница 57 – Лайла Лалами

— Его помощник сказал то же самое. Как и слуга, которого поймали вместе с ними. Думаете, они заранее сговорились? Напомню вам, я допрашивал их по отдельности.

Сеньор Кастильо огляделся в поисках поддержки. Но, хотя многие офицеры были с ним согласны, никто не отваживался говорить с губернатором с такой откровенностью, с удовольствием давая молодому идальго возможность высказать их аргументы и получить взбучку вместо них.

— Мы не можем принимать их слова на веру, – тонким от волнения голосом произнес сеньор Кастильо. – Вспомните: все пленники, которых вы допрашивали, говорили, что в Апалаче много золота. А теперь мы знаем, что это неправда. Нам и в самом деле нужно вернуться к берегу, но мы не должны следовать советам пленников, как туда добраться.

— Я отправил три группы разведчиков, – сказал губернатор. – И ни одна не нашла более короткого пути к океану.

— Поэтому я и был против того, чтобы отпускать корабли, пока мы идем вглубь материка.

— Легко ругать план, который не ты составляешь. И позволю себе добавить, Кастильо, что ваше поведение с самой высадки в этих землях было враждебным на грани мятежа.

Последнее слово повисло в воздухе, словно обвинение: это можно было заметить по тому, как капитаны еле заметно сдвинулись подальше или отвернулись от сеньора Кастильо, словно это подозрение могло пасть и на них.

Только сеньор Дорантес пришел на помощь другу.

— Дон Панфило, Кастильо всего лишь высказал свое мнение, как вы сами же и просили.

— Дон Панфило, – с неохотой произнес сеньор Кастильо. – Я не намеревался оспаривать вашу власть. Решать вам.

— И вам не следует об этом забывать, – буркнул губернатор.

Обвинение в мятеже рассеялось, и атмосфера за столом снова сменилась. Викарий взял орех из чаши в центре стола и рукояткой ножа расколол его.

— Самое безопасное, – предложил сеньор Кабеса-де-Вака, – вернуться в Портильо и оттуда пойти по земле до порта. По словам старшего штурмана, оттуда нужно будет пройти не больше двадцати лиг.

— Нет, – возразил сеньор Дорантес. – У нас недостаточно провизии для обратного пути.

Казначей взял со своей тарелки кроличью косточку и поднял ее, словно доказательство.

— Мы можем охотиться, – заявил он. – Тут повсюду водятся олени, кролики, дичь…

— А если охотой мы не добудем достаточно еды для всего отряда? Вы хотите увидеть, как три сотни человек дерутся из-за мяса? Если мы хотим быстро вернуться к берегу, нужно иметь продовольствие по меньшей мере на шесть недель.

— Тогда что вы предлагаете, Дорантес?

— Найти более короткий путь к берегу.

Губернатор улыбнулся.

— Вот поэтому я и хочу идти к Ауте, – сказал он. – Он лежит всего в восьми днях пути. Умоляю, вооружитесь терпением. Когда мы вернемся на корабли, то продолжим путь вдоль берега, пока не найдем место, которое более пригодно для основания поселения. И я не забуду тех, кто верно служил его величеству.

Губернатор многозначительно посмотрел на сеньора Кабеса-де-Ваку, ожидая его одобрения, но казначей смотрел в тарелку и хранил молчание, словно опасаясь поддержать это новое предложение, чтобы не оказаться обвиненным в провале, если впоследствии оно окажется неудачным. Хотя капитаны и не были в восторге от плана, думаю, они все понимали, что оставаться в Апалаче невозможно: мы просто не могли дальше сидеть в городе, окруженном таким количеством воинов, желающих его вернуть. Индейцы боялись мушкетов и были бессильны перед ними, но наши запасы пороха и пуль были не безграничны. Что будет, если они закончатся?