Мемуары мавра – страница 1 | Лайла Лалами

Книга Мемуары мавра, страница 1 – Лайла Лалами

Онлайн книга «Мемуары мавра»

📃 Cтраница 1

Моей дочери

Laila Lalami

THE MOOR'S ACCOUNT

Настоящее издание выходит с разрешения Trident Media Group, LLCи The Van Lear Agency LLC

В оформлении обложки использован фрагмент картины Томаса Сомерскейлса «Морское сражение при Икике»

Издательство Иностранка^®

Пролог

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Хвала Аллаху, Господу Миров, молитвы и благословения пророку нашему Мухаммеду и всем потомкам и сподвижникам его. Эта книга – скромный труд Мустафы ибн-Мухаммада ибн-Абдуссалама аль-Замори, содержащий подлинные записки о его жизни и путешествиях из города Аземмур в Страну индейцев, куда он попал рабом и где в попытке обрести свободу потерпел кораблекрушение и провел многие годы.

Поскольку я трудился над этой рукописью спустя долгое время после описываемых событий, мне приходилось полагаться лишь на собственную память. Поэтому возможно, что приведенные мной расстояния перепутаны или даты указаны неточно, но это незначительные ошибки, которых всегда можно ожидать в подобных случаях. Во всех остальных отношениях ручаюсь: события описаны так, как я видел их собственными глазами, включая те, которые ввиду их редкости могут показаться читателю недостоверными.

Я намерен уточнить подробности повествования, составленного моими спутниками, тремя кастильскими идальго: Андресом Дорантесом де Каррансой, Алонсо дель Кастильо-Мальдонадо и в особенности Альваром Нуньесом Кабеса-де-Вакой, которые изложили свои показания в совместном докладе Королевскому суду Санто-Доминго. Первый являлся моим законным владельцем, второй – таким же пленником, как и я, а третий – моим соперником-рассказчиком. Но, в отличие от них, меня так и не вызвали свидетельствовать перед испанским вице-королем о нашем путешествии среди индейцев.

Я считаю троих упомянутых кастильских идальго людьми добропорядочными, однако полагаю, что под давлением епископа, вице-короля и маркиза дель Валье^[1], а также ввиду своего положения они были вынуждены опустить определенные события, преувеличив значимость других, и умолчать о некоторых подробностях, придумав другие, в то время как я, ничем не обязанный вельможам Кастилии и не связанный правилами общества, к которому не принадлежу, обладаю свободой рассказать подлинную историю событий, в которых довелось участвовать мне и моим спутникам.

В конечном итоге каждый из нас, черный или белый, хозяин или раб, богач или бедняк, мужчина или женщина желает одного: чтобы о нас помнили после смерти. В этом я не отличаюсь от прочих. Я желаю пережить вечную тьму, что меня ожидает. Если мне улыбнется удача и эти записки попадут к подходящему писцу, который сочтет нужным переписать их без каких-либо украшательств, за исключением каллиграфии или цветных иллюстраций на турецкий или персидский манер, то, быть может, однажды, если на то будет воля Аллаха, соотечественники узнают о моих удивительных приключениях и извлекут из них то, что подобает извлечь мудрому человеку: истину под маской развлечения.

1. Рассказ о Флориде

Шел 934 год Хиджры^[2], тридцатый год моей жизни и пятый год моей неволи, и я находился на краю известного мира. Я шагал за сеньором Дорантесом по покрытой буйной растительностью земле, которую он и другие кастильцы называли Флоридой. Не знаю точно, как называет ее мой народ. Когда я покидал Аземмур, вести об этой земле нечасто привлекали внимание наших городских глашатаев. Вместо этого они говорили о голоде, о недавнем землетрясении или о восстаниях на юге Барбарии^[3]. Но предполагаю, что, придерживаясь наших традиций именования, мой народ называл бы ее просто «Страна индейцев». У индейцев тоже должно было быть название для этой страны, но ни сеньору Дорантесу, ни кому-либо еще в экспедиции оно не было известно.