Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 88 – Лоис МакМастер Буджолд

Он кивнул самому себе. Покинутый храмовыми наставниками в этой далекой долине, Галлин, похоже, привык сам хвалить или порицать себя. Освил постарался подавить невольное сочувствие.

Протяжно втянув воздух носом, Пенрик спросил:

— Как давно вы знали, что старый Скуолла был диким шаманом?

Освил, пытавшийся вмешаться в беседу, чтобы выразить уместные соболезнования и поскорее уйти, подавился словами и закашлялся. Что?

Галлин одарил молодого человека более внимательным взглядом.

— Я больше двадцати лет служу в этой долине. Я быстро обнаружил, что он собой представляет, но не настолько быстро, чтобы не успеть познакомиться с его родичами и знакомыми и понять, что от него нет вреда. Мой первый долг – перед душой, а не перед законом. И мой долг – учиться, а не только учить, иначе зачем боги отправили нас в этот мир?

— Верно. – Пенрик сделал знамение богов; в исполнении полноправного храмового святого (пусть даже оставившего свои косы в седельной сумке) оно показалось Освилу чем-то большим, нежели простая любезность.

Приободренный такой реакцией, Галлин продолжил:

— За эти годы мое доверие оправдалось пятикратно. Скуолла был набожным человеком, более набожным, чем многие, и вместе со своими собаками помогал всем, кому выпала нужда, кто заблудился или пострадал от наводнения, пожара или голода, а также в не столь серьезных заботах. Со временем я начал считать его своей доброй левой рукой здесь, в долине, без которой правая рука справляется намного хуже.

Согласно кивавшая Госса вставила:

— Вот почему у нас возникли сомнения насчет его похорон.

Она махнула супругу, чтобы тот продолжал.

Пенрик прищурился.

— Ваша супруга сказала, что они состоялись на месте оползня?

— Верно. Мы не могли спустить его тело вниз. Поначалу мы думали, что его отыщут собаки, потом – что мы найдем его по запаху, но для последнего он оказался слишком глубоко. Что до собак, они так и не смогли договориться. И не могли успокоиться – были крайне встревожены, до самого конца. В конечном счете ни один бог не подал знак, что принимает его душу – по крайней мере, мы такого знака не увидели, хотя проводили ритуал пять раз, до тех пор, пока священные животные не начали царапаться, кусаться и брыкаться и не сгустилась темнота.

— Мог ли он спастись от камнепада? – спросил Освил, невольно заинтригованный рассказом. – Сбежать по какой-то причине?

Мертвый спутник наводил подозрительный ум на всякие мысли.

Галлин шумно выдохнул.

— Я тоже об этом думал. Но собаки опровергают такое предположение.

В своих прежних расследованиях Освил обнаружил множество безмолвных предметов, дававших громкие показания. Надо полагать, теперь к этому списку следовало добавить собак. По крайней мере, начальство не сможет упрекнуть его в том, что он не привел их к присяге.

— Значит, призрак.

Госса сотворила ограждающий знак перед грудью и одарила Освила свирепым взглядом, как делала одна из его тетушек, когда он ошибался в юридической риторике.

Покачав головой, Галлин продолжил:

— По всем признакам Скуолла был отлучен, а я не думаю, что это правильно. Я знаю, что он не отказал бы богам. И если Сын Осень, Кому он молился всю свою жизнь, не счел его достойным, есть еще Бастард. Так где же Он был? Где были Они все?

Вопрос без ответа, с которым Освил неоднократно сталкивался в своей карьере. Он прикусил губу.