Книга Ржавчина, страница 98 – Виктория Побединская

— Мне пора, – и я понимаю, что наш разговор окончен.

Август подхватывает со стола свой рюкзак, перекидывает через плечо и проходит мимо. И когда я думаю, что на этом всё, он останавливается. У меня пересыхает во рту, но я боюсь сглотнуть, боюсь пошевелиться даже. Чувствую, как он стоит у меня за спиной, тоже не дыша, но не решаюсь обернуться.

— Ань…

— Иди.

Но он вдруг обнимает меня, крепко прижимая к груди, и мы замираем.

— Ты ведь знаешь, нам нельзя, – шепчет на ухо, едва касаясь губами кожи и пробуждая полчища мурашек. Внутри по телу разгоняется ток. У меня перехватывает дыхание. И кажется, я грохнусь в обморок, но никогда себя не выдам.

— Плевать.

Кажется будто наши слова слышат даже стены, поэтому даже Август говорит так тихо, словно вкладывает эти слова мне прямо в голову:

— А если я скажу, что ты будешь жалеть? И это не сказки. Не просто пафосные слова. Представь, что я точно знаю.

Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. Кажется оно разрослось до размеров баскетбольного мяча и вот вот разорвет грудную клетку.

— Даже тогда я ни о чем жалеть не буду.

Я слышу его тяжелый выдох. Он наклоняет голову в бок, а потом касается губами моей шеи. И это прикосновение вызывает столько эмоций, что даже время замедляется.

— Я подумаю, что можно с этим сделать, – шепчет Август, обжигая кожу раскаленным поцелуем, вызывая головокружение, и отпускает меня, добавив так, словно выдает свой самый большой секрет: – И да, ты мне до безумия нравишься, Принцесса. – А потом уходит. На этот раз окончательно.

Я рада, что никто сейчас не видит мою улыбку, потому что чувствую себя совершенно безумной. И не хочу, чтобы это ощущение хоть когда-нибудь заканчивалось. После занятий я буквально врываюсь в кабинет Амары и, крутанувшись волчком, приземляюсь в мягкое кресло.

Откашливаюсь, напрягая связки именно так, как она учила меня когда-то, и заявляю громко, постаравшись изо всех сил: – Две недели назад я его поцеловала! И буду целовать снова! И никто не посмеет сказать мне что-то против!

— Кого именно? – не сдержав широкую улыбку, спрашивает она.

— Августа, – отвечаю я, подтянув к себе колени. – Мой Август вернулся!

Глава 30. Август

Когда ты учишься в выпускном классе, единственное, что интересует твоих учителей – в какой университет ты готовишься поступать. Но только не в моем случае. После инцидента на игре, мне назначили дополнительную отработку, и когда я вхожу в класс, мисс Остин уже ждет.

— Садись, Август, – кончиком карандаша указывает она на место напротив ее рабочего стола. – Контрольные здесь.

Изобразив страдание настолько театрально, как умею, я стягиваю рюкзак с плеча и падаю на стул, от чего его передние ножки на мгновение взмывают в воздух. Но, удержав равновесие, усаживаюсь как положено. Мисс О. лишь бросает быстрый взгляд поверх очков, и, едва заметно улыбнувшись, возвращается к тетрадям.

— Это проверочная за десятый класс, – говорит она. – Правильные решения каждого из вариантов я положила сверху. И да, если ты решишь смухлевать, чтобы нарисовать кому-нибудь оценку повыше, поверь мне, я об этом узнаю, – предупреждает заранее.

Я хмыкаю, вытягивая из стопки работ первый тест. Щелкаю ручкой. Хоуи Джоуи, читаю имя, тут же прикидывая, каково ему жить с такими дурацкими именем и фамилией.