Книга Ржавчина, страница 100 – Виктория Побединская

— Я не понимаю, к чему вы рассказываете мне эту душещипательную историю? Типа я сейчас расчувствуюсь и брошусь тесты пересдавать?

— Нет, просто хочу сказать, что понимаю, каково тебе.

Думаете? А вслух произношу:

— Сколько вам лет? – Она удивленно вскидывает брови. – Мы ведь договорились говорить откровенно.

— Мне тридцать семь.

— Муж?

— В разводе.

— Дети?

— Дочь, ей четыре.

— Класс, а у меня пацан. Ноэль зовут. Ему год.

Пару секунд я наслаждаюсь выражением ужаса на ее лице, а потом добавляю:

— Он мой племянник, а вы что подумали?

— Август, ты кого угодно в могилу сведешь.

Я смеюсь.

— Но насчет мужика не парьтесь, вы еще очень даже ничего.

— Все, хватит откровенностей, – останавливает она меня. – А тест ты обязан пересдать и только потом отправлять результаты в приемную комиссию. До конца года еще есть время. У тебя получится. Хочешь, я помогу? Есть муниципальные колледжи, это, конечно, не Виржиния, но тоже не такой уж плохой выбор.

— Хотите сказать не такой плохой для тех, кто не может позволить себе ничего лучше? Нет уж, спасибо.

Вряд ли она понимает, что даже на самый захудалый колледж денег у меня нет. Тем более когда вариант со стипендией накрылся, отбросив меня на лестнице жизни еще на двадцать ступеней вниз. Но несмотря на это, я отвечаю:

— Я подумаю, мисс О, – лишь с одной целью, чтобы она отстала. – Только не стройте надежд, договорились?

И каждый из нас погружается в собственную работу.

Глава 31. Анна

Я люблю его.

Теперь я знаю это точно, ощущаю изнутри. Как будто с пробуждением этого чувства мне снова хочется улыбаться. И это так волнующе. По венам как будто бежит искрящийся ток, щекоча и взрываясь крошечными фейерверками, стоит увидеть знакомый силуэт, услышать знакомый голос. Он у него особенный. Горячий, как нагретый солнцем песок. Ни с чьим не спутаю. В моих мыслях, моей груди, на моих губах – только Август.

Моя рука в его руке, и мы парим среди городских улиц, тонущих в закатном море. Оставляем позади светящиеся вывески Плазы, в красном золоте опавших, но так и не припорошенных снегом листьев, проносимся мимо металлических скелетов парковки, напротив которой примостилась баскетбольная площадка, балансируя где-то на границе между Ржавым городом и Ньюпорт-Ньюс. Мне совершенно все равно, куда Август меня ведет. Наш путь, как путешествие – когда покупаешь билет лишь в один конец, не думая о том, где сбудется твое «завтра». Но именно в этот миг я осознаю, что наконец плыву, живу, дышу, а не тону в этой странной штуке под названием «жизнь». Впервые за последние несколько лет ею наслаждаясь.

— Это здесь!

Я осторожно шагаю по бетонным ступеням разрушенной девятиэтажки, перепрыгивая через битое стекло и мусор, следуя за Августом. Моя ладонь в его, горячей. Мы достигаем последнего этажа, а потом еще немного вверх, по тонкой железной лестнице. Август достает из кармана ключ от замка, и я успеваю на секунду задаться вопросом, зачем кому-то вешать его сюда, но не успеваю спросить, потому что мы оказываемся на крыше.

Чтобы прочувствовать все величие Ржавого города, нужно просто посмотреть на него со стороны. На эту бетонно-ржавую громадину, что словно фрагмент совсем другого мира раскинула свои улицы – артерии в разные стороны. Это город-разруха. Он беден и убог, но несмотря на это, по-своему органичен и красив. Особенно сейчас, в лучах багряного заката. Цветах Августа. Это его мир.