Книга Ржавчина, страница 97 – Виктория Побединская

Звенит звонок, и ученики покидают класс, но я делаю вид, что не успела записать задание, на деле же просто хочу дождаться, когда все исчезнут. Август тоже не двигается с места.

«Ну давай же, иди», – мысленно приказываю я. Клянусь, он делает это специально?

— Мистер О’Доннел? – окликает мисс Остин, когда в классе остаемся лишь мы трое.

— Я жду свою тетрадь, – совершенно невозмутимо отвечает он. – Мисс Лягушка взяла ее и никак не отдает.

Что? Это какой-то бред!

— Август, сколько можно говорить об уважении и прозвищах?

— Ладно, – тянет он. – Мисс Королевское высочество Принцесса Анна взяла ее. Так вас утраивает?

Мисс Остин обреченно качает головой.

— Анна? – будто желая удостовериться, что мне ничего не угрожает, обращает взор в мою сторону. – Все точно в порядке?

Я киваю. «Можете за меня не переживать».

— Хорошо, тогда как закончите, заприте дверь. – И оставляет нас наедине.

Мы оба молчим, не шевелясь, а потом с противным скрипом отодвигается стул.

— Почему ты все еще здесь? – в тишине класса произносит Август. Строго. Требовательно. Я тоже встаю, поворачиваюсь к нему лицом. – Чего ты от меня хочешь?

Не знаю, какого ответа он ждет. Вряд ли у меня найдется такой, что устроил бы нас обоих. Я знаю, что слова мои – пустое ничто, и доводы шиты белыми нитками. Они не протянут между нашими мирами мосты и не загладят тех ран, что нанесли наши семьи друг другу, но я решаю рискнуть. Пусть это и будет стоить дважды разбитого сердца. Поэтому вместо слов я делаю шаг навстречу и опускаю ладонь на его сердце. Чувствуя твёрдость его мышц и тепло тела.

— Просто жду, когда ты наконец признаешься.

Тишина вокруг нас становится такой звенящей, что слышно каждый шорох.

— Признаюсь в чем? – испуганно спрашивает Август, тоже переходя на шепот.

— Что я тебе по-прежнему нравлюсь.

Паника в его глазах, словно разрастающийся пожар. Август качает головой:

— Это не так.

Ложь.

И я выталкиваю:

— Тогда почему?

Его глаза буквально кричат: «Почему что?».

Почему я все еще здесь?

Почему сбежал из моей комнаты, не объяснившись?

Почему так просто отказался?

Почему заставил страдать?

Но он умудряется ответить на каждый из невысказанных вопросов одним предложением.

— Потому что нам не позволят.

Неужели он на самом деле считает, что я доверю кому-то решать, кого мне любить, а кого нет?

— Неправда.

Август тяжело выдыхает, проводя по лицу рукой.

— Принцесса, – произносит упрямо. – Ты ведь прекрасно знаешь, тебе нужен другой парень. Чтобы он мог учиться с тобой в одном университете, приходить к вам домой на ужин и обсуждать с твоим отцом бейсбол по пятницам. У нас так никогда не будет. Тебе нужен такой как…

— Эрик? – спрашиваю я. – Ты поэтому ему проиграл?

Август отворачивается, уставившись в окно.

— Нет. Причем здесь он…

Еще одна ложь.

Каждый в школе не раздумывая поставил бы сотню за победу «Вудсайда» в том матче. И то, что Август слил игру, уничтожив не только свою репутацию, но и возможность вырваться из Ржавого города, только сильнее это подтверждает.

— Ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума, но я не жалею, – говорит он, глядя, как на стоянку подъезжает желтый автобус. – Тебе просто не понять, что такое быть кому-то должным. И речь сейчас не о деньгах вовсе.

«Ты все сделал правильно», – хочу сказать я, но он опережает: