Книга Звезда бессмертия, страница 144 – Анна Чернышева

— Вези сюда быстрей свою телегу.

— Слушаюсь госпожа! Вы только подождите чуток, – заторопился бородач.

Я милостиво кивнула. Теперь я могла спокойно ждать, уверенная, что все будет хорошо.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.

ХИЖИНА В ЛЕСУ.

Хижина дровосека пряталась в самой чаще. Но узкая грязная, вся в ямах и выбоинах дорога, долго петлявшая по лесу вела к самому порогу.

— Ох, и долго я возился с тем, чтобы здесь проходила телега, – охотно рассказывал бородач. – Но мне обязательно нужна дорога, а то где ж я буду оставлять коня и телегу?!

— Что-то я не вижу конюшни.

— Вон в том сарае, – пальцем показал дровосек, – я держу своего тяжеловоза и телегу. Туда и вашего красавчика пока поставим.

Как ни мало меня интересовала судьба баронского скакуна, но даже мне стало его жаль, когда я увидела, где ему предстоит провести ближайшую неделю. Сколоченный из толстых досок сарай, через широкие щели продувался всеми осенними ветрами, и казалось, вот-вот был готов завалится набок. Впрочем и жилище самого дровосека не слишком отличалось от него. Это была небольшая землянка, верхняя часть которой, так же как сарай, кренилась в сторону.

— Ты здесь живешь весь год? – усомнилась я.

— А что?! Жилище, конечно, плоховато, но для одного пойдет. А надумаю жениться, тогда и дом буду строить.

— Так же ты еще не женат, ведь уже не молодой?

Бородач почесал лохматую голову, крякнул досадливо:

— Дык, кто ж за меня пойдет, кому ж охота в лесу жить?!

Спустившись на три земляные ступени вниз и оказавшись внутри землянки, я поразилась.

— Такой потолок низкий, как же ты здесь живешь, если даже разогнутся в полный рост не можешь?

— Да я привык.

Мне под этим потолком, казалось, даже дышать было тяжело. Приходилось постоянно нагибать голову. Я сразу стала искать, на что присесть. Скамьи дровосеку заменяли деревянные чурбаки, я очень обрадовалась, когда увидела в углу большой, удобный топчан, застеленный старой медвежьей шкурой.

— Вот здесь мы и положим Ганса.

— Как скажете госпожа.

Бородатый великан не без труда смог доставить моего «Кроху», так и не пришедшего в себя, до своего большого широкого лежака. Быстро развел огонь в очаге, и повесил над ним старый котел с помятым боком, чтобы согреть воды. К моему немалому удивлению, в убогой землянке был аккуратно сложенный удобный очаг. Сделанный капитально и красиво, как в большом добротном доме.

Укладывая Громилу, дровосек зацепил обо что-то привязанный на его поясе кошель, тесемки порвались, по полу покатились золотые монеты. Гигант присвистнул, я поспешно собрала деньги, но главное приютивший нас бородач, понял, что нам есть чем оплатить его доброту. Внук знахарки стал осматривать раненого. Убрал сооруженную мною перевязку, полотенце все пропиталось кровью, но дровосек заметил баронский вензель. Крякнул удивленно. Мне показалось, что он стал относиться к нам еще с большим уважением. Объяснял мне:

— Колотая рана, как у благородного человека, внутренности вроде не задеты. А кровь мы сейчас остановим.

Он потянулся, снял со стены пучок сушеных трав. Выбрал листочек, приложил к ране, пошептал что-то странное.

— ….а ты кровь не кань. – только смогла разобрать я.

— Пока вода закипает, – сказал он, закончив обряд, и перевязав рану чистой тканью, – пойду состирну полотенце. Нельзя, чтоб пропала такая дорогая вещь. Позвольте госпожа, я вам буду прислуживать, вас ваш слуга ранен.