Книга Звезда бессмертия, страница 141 – Анна Чернышева

— Позвольте герцог, я сделаю ставку за вас, – масляно разулыбался барон.

— Вы очень меня этим обяжите, в случае проигрыша верну с троицей, выигрыш же поделим пополам.

Хозяин улыбался все масленей. Нахальный Ганс умудрился выиграть и забрать несколько золотых. Я была просто в ужасе от того, что он зарывается еще больше. Ловкий громила зарабатывал на доверчивом тщеславии барона. И при этом был удивительно спокоен. А я, не могла усидеть на стуле в скромной позе, как подобало роли, которую я играла. Мне хотелось соскочить и убежать, заранее спасаясь от тех бед, которые могли обрушиться на наши головы.

И они обрушались. Вошел Фриц, со кучным, но торжественным лицом и, громко объявил:

— Герцог Ольденбурский с супругой.

Я замерла от ужаса, не в силах шевельнутся. «Боже! Что сейчас будет?!» – гремело в моей голове, как набатный колокол. Все движения остальных участников немой сцены виделось мне замедленным, как в печальном танце. Барон широко открыл рот, собираясь что-то крикнуть, но не зная, что теперь кричать. Его приятели хватались за шпаги или загнанно оглядывались. Зато Ганс действовал решительно, будто заранее отрепетировал каждый жест. Он не спеша сложил в свой потертый кошелек выигранные золотые монеты, даже привычно взвесил его на руке. Поднял одной рукой один из тяжелых с высокой резной спинкой, дубовых стульев и широко размахнувшись, швырнул его в центральный витраж. Стекло со звоном разлетелось на сотни осколков. Яркие стекляшки дождем осыпались на серые камни пола. Разбитое окно, как дыра зияла в середине стены. Громила одним прыжком оказался возле меня, рывком схватил меня на руки, и ринулся к окну. Я зажмурилась и боялась открыть глаза, когда почувствовала резкий толчок. Когда Ганс уселся на лошадь, я решилась на это только, когда поняла, что он крепко меня держит на седле, перед собой. Я конь несстся бешенным галопом.

— За нами гонятся? – мой голос сорвался со страха.

— Само собой, – весело откликнулся Ганс.

— Что мы будем теперь делать? – я горестно всхлипнула.

— Уходить от погони.

— А потом?

— Какая ты шустрая, хочешь сразу все знать. Сначала погоня, а потом…

— Ты что-нибудь придумаешь, я знаю.

— Как скажешь.

Многочисленная погоня сильно отставала от нас. Но холеный баронский конь, которого все пришпоривал Громила, вот-вот мог выдохнуться под двумя седоками. Ганс крутил головой, ища места где спрятаться. Когда по кроям дороги поднялся густой лес, Громила спросил неожиданно:

— С лошадью справишься?

— Не-е-е-ет! – отчаянно крикнула я, когда он вдруг спрыгнул за землю и я одна осталась в седле.

— Ты легкая – закричал мне Ганс весело. – гони во всю прыть. Пусть гонятся за тобой! Я с ними разберусь!

Никогда в жизни мне не было так страшно, хоть за последнее время я уже стала привыкать к этому чувству. Но править бешено несущейся лошадью, неудобно сидя боком, оказалось выше моего понимания. Я все силы тратила на то, чтоб только не свалится под копыта коня. Мое сердце билось быстро-быстро, его удары шумели в ушах. От страха зуб на зуб не попадал. Я боялась повернуться, но слышала, что грозные звуки погони стали редеть и будто отстали. Я хватала ртом воздух и скакала, скакала вперед по дороге. Мне показалось, что успело пройти лишь мгновенье, а мой конь уже стал ронять хлопья пены, и устало всхрапывать. Я не сразу поняла, что он двигался все медленней и медленней, пока совсем не перешел на шаг. При таком аллюре я даже смогла посмотреть назад. Там никого не было: ни преследователей, ни моего Громилы. По спине пробежал противный холодок.