Онлайн книга «Звезда бессмертия»
|
— Одна! Совсем одна! – громко вскликнула я. Конь мой вздрогнул и встал. Раньше я не верила, что породистые жеребцы просто могут замереть и остановиться от усталости, точно так же как деревенские тяжеловозы или упрямые ослики. Я сползла со спины измученного животного. Почувствовала, что колени дрожат и ноги подкашиваются, я схватилась за уздечку руками и повисла на ней. — Держи меня. Конь, как будто понял, покосился умными глазами. Хорошо ему, он не боится одиночества. А я даже боялась додумать до конца мысль о том, что Ганс погиб и никогда не вернется. Мне очень хотелось броситься назад, туда где он остался и искать моего Громилу, но я знала, что будь он здесь, Ганс отчитал бы меня за бестолковые мысли. Он же велел мне скакать совсем в другую сторону. Я не знала, что делать. От страха и отчаяния кружилась голова, мир казался зыбким. Мне вдруг стало холодно. — Как жаль, что мой теплый шерстяной плащ так и остался в баронском замке, – вздохнула я, – Ганс бы обязательно что-нибудь придумал, может костер развел бы. Мне стало стыдно за то, что я так привыкла во всем надеяться на Громилу, что мне даже в голову не пришло развести самой. Я потянула коня за повод. — Давай-ка уйдем с дороги, здесь нас слишком хорошо видно. Устроимся вон под тем старым дубом. Конь, само собой спорить не стал. Привязав его к толстой ветви дуба, я принялась собирать хворост. Но большая куча сухих веток, еще не костер. В моем нарядном платье не было и быть не могло сумки для огнива. У меня оставалось единственная надежда на то, что в седельной суме найдется столь необходимый мне предмет. Я тщательно обшарила все что барон считал нужным брать в дорогу. Там было много бесполезных вещей: флакончик с ароматной водой, крохотный веер, тупой уже тронутый ржавчиной кинжал с украшенной дорогой резьбой рукоятью и большой кусок беленой льняной ткани с вышитым баронским вензелем, видимо служивший в дороге полотенцем. Но и вожделенная огнива тоже нашлось в седельной сумке. Осторожно развязав кожаный мешочек, я вытряхнула на ладонь все что мне было нужно, для того, чтобы согреться у костра. — Просто удивительно, что хотя бы здесь все хранится в полном порядке, – улыбнулась я, – ни ржавчины, ни плесени и трут сухой. Находка меня порадовала и взбодрила, однако разговаривать самой с собой было очень грустно. Я ловко высекла яркую искорку. Трут занялся огоньком, но тут же погас. Я повторила попытку снова и снова. Но вместо веселого огонька, передо мной плясал только сизый дымок. — Да что ж это такое?! Даже костра не могу сама разжечь, – расплакалась я. Сидела растирала слезы по щекам, всхлипывала, мерзла. Будто пожалев меня над моей кучей хвороста поднялся одинокий синенький язычок пламени. Полизал тонкую веточку, пробежался по ней, пропал и поднялся вновь веселым рыжим костерком. Как завороженная я следила за его движениями, протянула к костру замерзшие пальцы, почувствовала ласковое тепло. — Хорошо устроилась, зеленый заморыш. Я повернулась на голос, протерла заплаканные глаза. — Ганс! Как хорошо! Я хотела броситься к нему на шею, но он устало отстранился. — Подожди, – вздохнул Громила, – я только посижу отдохну… Он опустился на сухую корягу, я не могла сдержать испуганного крика. — Ты весь в крови! |