Книга Звезда бессмертия, страница 143 – Анна Чернышева

— Это не моя, в основном…

Вся его одежда была в бурых, уже засохших пятнах, но одно темное мокрое неумолимо расползалось по его боку.

— Ты тяжело ранен?!

— Ерунда.

Он сполз с коряги, разлегся на голой земле, прикрыл глаза.

— Я щас, я мигом… я соберусь…

Я бросилась к нему.

— Ганс! Ганс!

Он меня не слышал. Я сразу вспомнила все чему учила меня мать. Что любую рану нужно промыть и туго перевязать. Я беспомощно оглянулась вокруг. Чем промыть? Чем перевязать? Я подбежала к коню, снова стала шарить в седельной сумке. Большое полотенце, пахучая бутылочка. Вернулась к Гансу. Под изорванной курткой все в крови. «Я боюсь крови» вспомнила я и сразу забыла. «Некогда боятся!» в заветной баронской бутылочке жидкости всего ничего, хотела плеснуть на полотенце и передумала. Наклонилась, оторвала край от своей нижней рубахи. Намочила, протерла рану. Прижала к ней сложенное полотенце с вензелем, поискала глазами чем бы завязать. Опять в дело пошла длинная полоса оторванная все от той же нижней рубахи.

Закончила, перевела дух, а Ганс так не приходил в себя. Я расседлала коня, тот уже шарахался, когда я приближалась к нему, наверное, вид у меня был очень дикий. На красивую бархатную попону с огромным трудом, но все же смогла уложить Громилу, а седло положила ему под голову.

Пока я была занята хлопотами вокруг раненного, думать о будущем было некогда. Но когда я поняла, что больше ничем не смогу помочь Гансу и мне осталось только поддерживать огонь, страх снова подступил ко мне и забрался в душу. Я сидела на корточках возле костра, подбрасывала тонкие прутики, смотрела как они чернеют, гнутся и исчезают в пламени. Искала, но не находила ответа на вопрос: «Что же делать дальше?». Я чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Оставалось только молится. Грустно шептала я латинские молитвы выученные еще в детстве.

— Нашла время и место, – прервал мою набожность хриплый голос.

Я вскинула глаза. Надо мной, как гора возвышался незнакомый бородатый человек. Вся его одежда была сшита из кусков грубо выделанной вытершейся от времени, кожи. Он показался мне огромным, даже больше и выше Громилы.

— Кто вы такой? – испуганно выдохнула я.

— Не бойтесь, госпожа, я местный лесоруб, просто лесоруб.

— Госпожа? – глупо переспросила я, не сразу сообразив, что на мне дорогое платье.

— Проводить вас в замок?

— Ни за что! – возмутилась я. – мне нужна совсем другая помощь.

— Все что госпожа прикажет, – с тупой готовностью произнес лесоруб.

Я совсем растерялась, первый раз в жизни оказавшись в такой роли. Отдавать распоряжения я совсем не умела. Куда проще было задавать вопросы:

— Что ты здесь делаешь?

— Ищу подходящие деревья для баронских каминов. Потом их срубаю, гружу на телегу и отважу в замок. – подробно объяснил хриплый бородач.

— А живешь ты далеко?

— Нет, госпожа, совсем рядом отсюда. Барон разрешил мне построить хижину в его лесу.

— И телега у тебя есть, – в слух рассуждала я.

— Есть… – подтвердил здоровяк.

Я воспряла духом, Бог услышал мои молитвы. Наконец-то я знала, что делать. Решительно поднялась и распорядилась:

— Видишь раненого? Его обязательно надо отвести в твою хижину и вылечить.

— Это я легко, – обрадовался лесоруб. – хворых выхаживать меня бабка учила, все повторяла, что в жизни пригодится. Вот и пригодилось!