Книга Звезда бессмертия, страница 146 – Анна Чернышева

Меня разбудил голос Ганса:

— Пить…пить…

Я подскочила, потянулась к кувшину стоявшему на столе, стала наливать чистую воду в глиняный стакан. Услышала за спиной тихий удивленный голос:

— Госпожа, вы кто?

Я повернулась к Громиле, улыбаясь посмотрела на него:

— Надеюсь, ты шутишь.

— Для шуток, у меня пока слишком мало сил, – серьезно отозвался Ганс, внимательно, без тени улыбки разглядывая меня.

Совсем растерявшись, я хлопала глазами, не находила ответа. Мне хотелось крикнуть: «Ты что?! Я же Анхен! Заморыш! Неужели ты забыл, как мы сбежали от инквизиции?!». Но у очага возился дровосек и я не могла выложить это все при нем. Еще надумает вернуть нас братьям доминиканцам. А мне вовсе не хотелось снова оказаться на костре.

— Неужели ты ничего не помнишь? – осторожно спросила я.

— А что, было что-то интересное? – слабо улыбнулся «Кроха».

— Было, – решительно произнесла я, и напустив на себя важности обратилась к бородачу:

— Милейший, мне неловко выгонять вас из вашего собственного дома, но не могли бы вы оставить нас ненадолго одних?!

Эту заковыристую фразу я только вчера подслушала в баронском замке. Дровосек, кажется, ее толком не понял, но низко поклонился.

— Как вам угодно, госпожа.

Он поспешно вышел за дверь, мой Громила проводил его взглядом, поднял бровь:

— Да вы важная шишка. Как это меня угораздило попасть в такую компанию?

Я стала в захлеб рассказывать события последних дней. Судя по выражению лица, Ганс не верил ни одному моему слову.

— Значит, герцог Ольденбурский? – уточнил он, когда я закончила свой рассказ. – Жаль, что я забыл такое замечательное приключение.

Мне захотелось его побить. Я так переживала за его здоровье, теперь, мне должно было бы стать легче, а Ганс, умудрился все испортить!

— Не может быть, чтоб я был таким хорошим. Бегал, спасал, – серьезно рассуждал Громила. – Нее, это на меня не похоже. Зачем вы рассказываете мне сказки, госпожа?

— Не притворяйся, – потребовала я, – так не бывает! Хоть что-то же ты должен помнить!

Ганс сосредоточенно нахмурился.

— Помню…

— Что? Что? – воодушевилась я.

— Подвал помню, инквизиторов помню, вас не помню.

— После, после инквизиции.

— Костер не помню, значит меня не сожгли? – осведомился он у меня.

— Нет! А надо было! – надулась я.

— А мне нравится, что не сожгли.

В этой фразе мне уже послышалось лукавство.

— Помню, коня украл, хороший был конь. Куда я его дел?

— Продал.

— Зря, коней я люблю.

— А меня? – вдруг решилась спросить я.

Ганс лукаво сощурился, разулыбался.

— Не надо пользоваться моей слабостью.

— А-а-х! Ах ты… гад такой! Я переживала! А ты?!

Я все таки не удержалась и ударила его по руке.

— Так ты спасала меня, чтоб потом бить?

— Я и не думала тебя спасать! Это все дровосек! Он поил тебя всякими отварами.

— А ты выгнала моего спасителя?

— Могу позвать обратно.

— Зови.

— Только не забудь, что для него я твоя госпожа! – зло напомнила я.

— Слушаюсь и повинуюсь, – хохотнул Громила.

Разобиженная на него, я стремительно выскочила из хижины на улицу. Меня встретила резкая осеняя свежесть и дождь со снегом. Бородатого великана нигде не было.

— Куда он делся? – волновалась я, ежась от холода. – неужели, отправился доносить на нас, подслушав ночной бред Ганса.

Но мои сомнения улетучились, как только я обошла покосившуюся хижину. На заднем дворе, дровосек с невозмутимым видом рубил дрова. А что еще ему оставалось делать в такую погоду?! Возле него уже высилась изрядная куча аккуратных полешек.