Онлайн книга «Графиня Воронцова»
|
— Василий Петрович, — позвала я, откладывая свое вышивание. — А что, если мы нарушим наш график? Граф заложил страницу шелковым ляссе и вопросительно поднял бровь. — Нарушим график, душа моя? Вы хотите выехать в Неаполь раньше? — Наоборот. Я предлагаю никуда не ехать, — я улыбнулась, подходя к его креслу. — Давайте перезимуем здесь, в Богемии! Наш дом так прекрасно обустроен, здесь тепло и тихо. Зачем нам снова трястись в каретах по осенней распутице? А в Италию мы выедем весной, когда распустятся цветы. К тому же, я никогда не видела Прагу. Василий Петрович задумчиво потер подбородок, но в его глазах мгновенно вспыхнул одобрительный огонек. — Зимовать в Богемии... А знаете, Анна, в этом есть своя прелесть, — с улыбкой согласился он. — Итальянское солнце подождет. Если моя графиня желает видеть Прагу, значит, мы едем в Прагу! Уже через неделю наша карета катилась по мощеным улицам столицы Чешского королевства. Я,конечно,соврала мужу. в своем прошлом будущем я бывала в Праге 21 века ,воняющей марихуанной и набитой табунами туристов со всего света.Мне хотелось сравнить. Прага 1779 года очаровала меня мгновенно, нанеся сокрушительный удар по моему эстетическому восприятию. Она разительно отличалась и от имперского размаха Вены, и от суетливого блеска Парижа. Это был город-мистика, город-сказка, сотканный из готических шпилей, темного камня и барочных фасадов.И никаких толп туристов! Мы поселились в роскошных апартаментах на Малой Стране, у самого подножия Пражского Града ,рядом с замком Валенштейна. Дни стояли прохладные, но ясные. Мы часами гуляли по городу, кутаясь в теплые плащи. Осенняя Прага была невероятно романтичной: мы бродили по Карлову мосту, любуясь темными водами Влтавы, и сворачивали в узкие извилистые улочки Старого Места. Золотые, багровые и медные опавшие листья густым ковром устилали брусчатку, и их сухое, уютное шуршание под нашими ногами казалось лучшей музыкой на свете. Именно здесь, в Праге, в окружении этой осенней сказки, нас настигла первая годовщина нашего брака. Ровно год назад, в Зимнем дворце, я с ледяным ужасом и циничным расчетом ждала венчания со своим «навязанным шестидесятилетним женихом». Год назад я думала, что этот брак станет лишь деловой сделкой, билетом на свободу и способом спастись от гнева цесаревича Павла. Как же сильно, как восхитительно я тогда ошибалась! Утром в день нашей годовщины я проснулась от того, что Василий Петрович нежно поцеловал меня в плечо. — С годовщиной, моя несравненная графиня, — его баритон звучал хрипловато и невероятно тепло. — Этот год с вами подарил мне больше жизни, чем предыдущие сорок лет. Он сел на край кровати и протянул мне плоскую, обтянутую темным бархатом шкатулку. Я затаила дыхание и откинула крышку. На белоснежном шелке лежал поистине королевский гарнитур. Колье, тяжелые серьги-капли и изящный широкий браслет. Но это были не бриллианты и не сапфиры. Местные мастера создали шедевр из знаменитых богемских гранатов. Камни были глубокого, густого, почти черного цвета, но стоило лучам утреннего солнца упасть на них, как в их глубине вспыхнуло жаркое, кроваво-винное пламя. — Боже мой... Василий Петрович, это невероятно! — выдохнула я, завороженно касаясь прохладных камней. — Они словно живой огонь! |