Книга Адмирал Империи – 60, страница 25 – Дмитрий Коровников

Птолемей отвернулся от генерала, не в силах больше смотреть на его растерянное, побитое лицо. Откинулся на спинку и закрыл глаза.

За закрытыми веками плясали вспышки — отблески того огненного ада, который творился сейчас у верфей. Десятки кораблей Тихоокеанского космофлота и «золотых» эскадр, которые он в скором времени рассчитывал использовать для продолжения войны с императором и Дессе, со скоростью света превращались в обломки. И он ничего не мог сделать, чтобы это остановить.

— Господин первый министр.

Голос Бокова заставил Птолемея открыть глаза. Генерал стоял перед ним, и на его лице было новое выражение — не растерянность, не страх, а мрачная решимость, возможно. Или просто усталость человека, который понял, что проиграл, но ещё не готов сдаться.

— Ситуация тяжёлая, — произнёс Боков ровным голосом, — но не безнадёжная.

Птолемей приподнял бровь:

— Вот как?

— Хромцова в любом случае не сможет захватить планету. — Генерал указал на карту. — Да, она уничтожает наши корабли у верфей. Да, она на время нейтрализовала батареи колец, спрятавшись за нашей же инфраструктурой. Но чтобы захватить столичную планету, ей нужно выйти из этого укрытия. Приблизиться к атмосфере. В конце концов высадить десант.

— И?

— И как только её корабли окажутся в открытом космосе — батареи снова смогут вести огонь. Вымпелы противника потеряли значительную часть энергополей при прорыве к верфям. Ещё один такой рывок — и мы их достанем.

Птолемей обдумал это.

— То есть, по сути, она там заперта?

— Именно так. Хромцова может делать что угодно в пределах орбитальной инфраструктуры, но не может двинуться дальше. Батареи создают зону поражения, из которой нет выхода. Любая попытка приблизиться к планете будет означать уничтожение.

Птолемей улыбнулся.

— Значит, планета в безопасности?

— Я в этом уверен, господин первый министр.

Несколько минут они молчали, наблюдая за происходящим на карте. Интенсивность боя у верфей начала снижаться — не потому, что Хромцова отступала, а потому, что целей становилось всё меньше. Зелёные метки, которые ещё недавно густо усеивали пространство вокруг эллингов, теперь были рассеяны, разбросаны, как осенние листья после бури. Уцелевшие корабли по-прежнему прятались за конструкциями станций, за обломками своих менее удачливых товарищей, за всем вокруг, что могло дать хотя бы иллюзию защиты.

Боков смотрел на карту с выражением человека, который пытается собрать осколки разбитой чашки.

— Господин первый министр, — произнёс он наконец, — я должен сказать вам кое-что ещё.

— Говорите.

— Единственное… — генерал помедлил, подбирая слова, — возможно, вице-адмирал Хромцова изначально и не собиралась захватывать планету. Во всяком случае, не сегодня.

Птолемей повернулся к нему:

— Что вы имеете в виду?

— Посмотрите на её действия. — Боков указал на карту. — Она не пытается прорваться к планете. Не пытается атаковать батареи колец. Не пытается высадить десант. Всё, что она делает — уничтожает наши корабли у верфей.

— И?

— У верфей находилось почти семьдесят вымпелов. — Голос Бокова был тяжёлым, как свинец. — Которые ждали ремонта или уже ремонтировались. Это был наш резерв. Наша возможность восстановить флот после потерь в «Сураже». Корабли, которые через несколько недель могли бы вернуться в строй и изменить баланс сил.