Книга Адмирал Империи – 60, страница 28 – Дмитрий Коровников

Птолемей смотрел, как синяя точка настигает зелёную. Смотрел, как на экране вспыхивают жёлтые линии ракетных залпов — с такой дистанции зенитная артиллерия не успеет их перехватить. Смотрел, как зелёная метка мигает раз, другой, третий — и гаснет.

— «Калинин» уничтожен, — доложил оператор бесцветным голосом. — Прямое попадание гиперракетами в двигательный отсек и топливные баки.

Ещё один корабль. Ещё две сотни жизней. Ещё одна строчка в списке потерь, который рос с каждой минутой.

Птолемей почувствовал, как что-то внутри него — что-то, что ещё держалось, что ещё сопротивлялось — начинает трескаться. Маска на его лице оставалась неподвижной, но под ней бушевала буря из страха, ярости и отчаяния. Он был первым министром, командовал флотами и армиями, он вершил судьбы миллионов — а сейчас сидел в бункере и смотрел, как его корабли гибнут один за другим, не в силах ничего изменить.

— Лёгкий крейсер «Дмитрий Пожарский» — потеря связи! — очередной доклад прорезал тишину. — Последний сигнал — критические повреждения корпуса!

Боков отошёл от тактического стола и приблизился к креслу первого министра. Его лицо было напряжённым, в глазах читалась мука человека, который видит катастрофу и не может её предотвратить.

— Господин первый министр, — голос генерала был тихим, но настойчивым, — нам нужно что-то предпринять.

Птолемей не ответил. Он продолжал смотреть на карту, где с неослабевающей интенсивностью продолжалась бойня.

— Ваш «Агамемнон» и крейсера по-прежнему находятся на обратной стороне планеты, — продолжал Боков. — Если мы отдадим приказ…

— Нет.

Слово вырвалось прежде, чем Птолемей успел его обдумать. Короткое, резкое, не терпящее возражений.

Генерал Боков замер.

— Господин первый министр, один линкор и четыре крейсера могут отвлечь часть сил противника. Это даст возможность…

— Я сказал — нет.

Птолемей наконец повернулся к генералу, и в его глазах было что-то, от чего Боков невольно отступил на шаг.

— «Агамемнон» остаётся на месте. Это приказ. Вы меня услышали?

В командном центре повисла тишина, которая наступает, когда люди слышат что-то, во что не могут поверить. Операторы за терминалами замерли, их пальцы застыли над клавишами. Офицеры у тактического стола переглянулись — быстро, украдкой, так, чтобы первый министр не заметил.

Но Птолемей заметил. Он видел эти взгляды — недоумевающие, осуждающие и даже презрительные. Видел, как офицеры смотрят на него и видят не лидера и командира, а труса, который прячет свой флагман на другой стороне планеты, пока его люди гибнут.

И он ничего не мог с этим поделать. Не мог объяснить, что «Агамемнон» — это его единственный путь к спасению. Что линкор и крейсера стоят у судов-генераторов, готовые в любой момент открыть портал и уйти в подпространство. Что один корабль и несколько сотен спасённых жизней — включая его собственную — важнее, чем десятки вымпелов, которые всё равно обречены.

Не мог — потому что это была правда, которую невозможно произнести вслух.

— Продолжайте наблюдение, — произнёс он ровным голосом, отворачиваясь от Бокова. — Докладывайте об изменениях обстановки.

Боков молчал несколько секунд — достаточно долго, чтобы это молчание стало красноречивее любых слов. Затем он коротко кивнул и вернулся к тактическому столу…