Книга Адмирал Империи – 60, страница 29 – Дмитрий Коровников

А на орбите царил ад.

Если бы кто-то мог наблюдать за происходящим со стороны — с безопасного расстояния, из точки, откуда открывался бы весь театр военных действий, — он увидел бы картину, достойную полотен старых мастеров, писавших сцены апокалипсиса.

Огромные конструкции орбитальных верфей — километры металла, переплетённого в причудливые структуры эллингов, доков и ремонтных модулей — служили декорацией для этой трагедии. Среди них, как хищные акулы в коралловых рифах, скользили корабли эскадры Агриппины Хромцовой, выискивая свою добычу, настигая и непременно ее уничтожая.

Линкор «Полтава» — флагман вице-адмирала Пегова — прошёл сквозь строй ремонтирующихся кораблей, как нож сквозь масло. Его плазменные орудия работали непрерывно, выплёвывая сразу с двух бортов сгустки раскалённой материи в корпуса беспомощных вымпелов. Там, где час назад стояли гордые корабли имперского флота, теперь плавали обломки — искорёженный металл, замёрзшие тела, облака кристаллизованного воздуха.

«Баян-2» — ещё один линкор из эскадры Хромцовой — сегодня специализировался на таранных ударах. Его усиленный форштевень, предназначенный именно для такого способа ведения боя, уже несколько раз вонзался в борта вражеских кораблей, раздирая их, как консервные банки. Экипаж «Баяна» работал с холодной эффективностью профессионалов — разгон, удар, отход, поиск новой цели.

Корабли Грауса пытались сопротивляться — некоторые из них. Те немногие, чьи системы были хотя бы частично активированы, чьи экипажи успели занять боевые посты, открывали огонь по противнику. Но это было сопротивление обречённых — одиночные корабли или малые группы против организованной эскадры с полностью функционирующими защитными полями.

Результат был предсказуем.

Плазменные заряды, выпущенные с кораблей Грауса, вязли в энергощитах противника, лишь заставляя их мерцать. Ответный огонь — концентрированный, точный и беспощадный — разносил незащищённые корпуса в клочья. Там, где пять минут назад был корабль с сотнями людей на борту, оставалось лишь расширяющееся облако обломков.

Хаос усугублялся тем, что не было единого командования. Капитаны кораблей флота первого министра действовали каждый сам за себя, принимая решения на свой страх и риск. Некоторые пытались прорваться — уйти от верфей, добраться до относительно безопасной зоны. Некоторые прятались. Некоторые шли на врага — не потому что верили в победу, а потому что это было лучше, чем умереть, не сопротивляясь.

Результат во всех случаях был примерно одинаковым…

…В командном центре время текло странно — то растягиваясь до бесконечности, то сжимаясь в мгновения, которые проносились, не оставляя следа.

Птолемей Граус продолжал сидеть в своём кресле, и маска спокойствия на его лице становилась всё более хрупкой с каждой минутой. Он чувствовал это — чувствовал, как трескается фасад, как прорываются наружу эмоции, которые он так старательно подавлял.

Страх. Ярость. Отчаяние. Бессилие.

— Противник продолжает систематическое уничтожение кораблей у верфей, — докладывал Боков, и его голос звучал теперь максимально обречённо. — Мы потеряли… — он запнулся, сверяясь с данными, — … значительную часть флота. Если это продолжится ещё…

— Я знаю, — перебил его, Птолемей. — Вижу.