Книга Адмирал Империи – 60, страница 20 – Дмитрий Коровников

Генерал жестом активировал дополнительный слой на голографической карте, и над тактическим столом засияли золотистые контуры орбитальных колец — три концентрические окружности, опоясывающие планету, усеянные россыпью красных точек артиллерийских платформ. Зрелище было почти успокаивающим: сотня действующих орудий, выстроенных в единую систему обороны, готовых обрушить на любого противника всю мощь, на которую способна имперская военная промышленность.

— Наши орбитальные батареи, — Боков провёл рукой вдоль голографического изображения, очерчивая зону поражения. — Плазменные орудия, каждое из которых по мощности сопоставимо с главным калибром линкора. Мы уже перегруппировали батареи, сконцентрировав их в секторе предполагаемого подхода противника. Как только корабли вице-адмирала Хромцовой войдут в зону поражения, они окажутся под огнём, которому нечего будет противопоставить.

Птолемей посмотрел на карту, на золотистые кольца с их россыпью красных точек, на метки вражеской эскадры, неумолимо приближающиеся к планете, и почувствовал, как узел внутри начинает понемногу ослабевать. Может быть, генерал и прав. Может быть, угрозы Хромцовой действительно были блефом — попыткой запугать, деморализовать его и заставить совершить ошибку.

— Сколько всего орудий мы можем задействовать? — спросил он.

— Чуть меньше сотни в секторе подхода противника. — Боков позволил себе едва заметную улыбку. — Сотня главных калибров против менее чем полусотни вымпелов противника математика однозначно на нашей стороне. При такой плотности огня мы сможем методично выжигать энергополя вражеских кораблей, не давая им восстанавливаться. И судя по тому, как они идут сейчас…

Генерал указал на построение вражеской эскадры — синие точки были вытянуты в длинную цепь, а не собраны в компактную группу.

— Линия, — продолжал он. — Они идут в линейном построении, а не в фаланге. Каждый корабль сам за себя, энергополя не перекрываются соседними, соответственно взаимное прикрытие отсутствует. Странное решение для космофлотоводца с репутацией Хромцовой.

Птолемей нахмурился, пытаясь понять, что именно имеет в виду генерал.

— Объясните.

— В фаланге корабли выстраиваются плотной группой, перекрывая секторы энергополей друг друга. Это увеличивает общую защиту — зааряд, пробивший одно поле, тут же натыкается на следующее. Линейное построение лишено этого преимущества. — Боков покачал головой с выражением почти искреннего недоумения. — Я ожидал от Хромцовой большего.

В его словах звучала уверенность, и эта уверенность передавалась Птолемею, как тепло от огня в холодную ночь. Генерал знал, о чём говорит. Сорок лет в армии, десятки операций, годы командования планетарной обороной — такой послужной список не мог быть просто бумажкой.

И всё же — что-то царапало. Что-то в поведении Бокова не складывалось в целостную картину. Птолемей присмотрелся внимательнее и заметил то, чего не должен был видеть: едва уловимое подрагивание усов и слишком сильно сжатые челюсти. Генерал говорил уверенно, держался прямо, смотрел в глаза — но его тело выдавало то, что голос старательно скрывал.

Боков явно тоже боялся. Боялся Хромцовой, боялся того, что она может сделать, боялся оказаться неправым в своих расчётах. Но он не показывал этого — ни первому министру, ни офицерам командного центра. Держал лицо, как и положено командиру в критической ситуации.