Книга Адмирал Империи – 59, страница 30 – Дмитрий Коровников

По правую руку от императора расположился Александр Васильков. Хромцова смотрела на него тогда и пыталась понять, что же такого особенного в этом человеке. Молодой — для адмирала непростительно молодой. Лицо усталое и задумчивое, но взгляд острый, внимательный. Он слушал больше, чем говорил, но когда говорил — все замолкали. Не из страха, не из подобострастия — из понимания того, что этот человек обычно оказывается прав.

Напротив Василькова сидел вице-адмирал Пегов — командующий Первой ударной дивизией Балтийского космического флота. Сухощавый, подтянутый, с лицом, словно вырезанным из камня. Ни грамма лишнего — ни в теле, ни в словах, ни в эмоциях. Пегов был из тех офицеров, которые считают, что военная служба — это прежде всего дисциплина, порядок и неукоснительное следование уставу. Осторожный до мозга костей, он никогда не рисковал без крайней необходимости.

Хромцова имела зуб на Пегова, как впрочем, и он на нее. Слишком много крови пролилось между «балтийцами» и 5-ой «ударной» дивизией, чтобы сейчас брататься, несмотря на то, что оба адмирала находились по одну сторону баррикад. К тому же Арсений Павлович считал её слишком импульсивной, слишком склонной к риску. Она считала его слишком медлительным, слишком привязанным к правилам. И оба, разумеется, считали, что именно их подход является единственно верным.

И наконец — она сама. Вице-адмирал Агриппина Ивановна Хромцова, командующая Пятой ударной дивизией когда-то Северного космического флота. Женщина, которая пробилась на вершину военной иерархии в мире, где женщинам-офицерам приходилось быть вдвое лучше мужчин, чтобы получить хотя бы половину признания. «Гроза Фронтира», как её называли в официальных реляциях. «Бешеная Грипа» — как шептались за спиной те, кто не решался сказать это в лицо.

Как известно она присоединилась к императору не сразу — слишком долго колебалась, взвешивала шансы, просчитывала варианты. Это промедление стоило ей позиции в неформальной иерархии: несмотря на свой опыт и заслуги, она оказалась на вторых ролях. В данный момент она… она была просто ещё одним адмиралом, пусть и опытным. Это задевало. Задевало больше, чем Агриппина Ивановна готова была признать даже самой себе.

— Итак, — голос контр-адмирал Василькова был ровным, деловым, начисто лишённым эмоций, — все мы понимаем сложившуюся ситуацию. Птолемей получил удар, Тихоокеанский космофлот понес серьезные потери, а его лучший командующего погиб… Однако, что самое важное, — он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих, — у Грауса неожиданно появились союзники. Которые скоро прибудут в столичный сектор. Поэтому действовать надо быстро.

Пегов скептически поджал губы:

— И что вы предлагаете, Александр Иванович? Атаковать в лоб? Пробиваться через все его оборонительные рубежи, теряя корабли на каждом шагу? У нас недостаточно сил для такой кампании. Граус именно этого и ждёт.

— Совершенно верно, — кивнул Васильков. — Он именно этого и ждёт. Поэтому я предлагаю не пробиваться.

Пауза. Хромцова заметила, как Таисия подалась вперёд, а Пегов, напротив, откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Классическая позиция защиты — он уже готовился возражать, ещё не услышав самого предложения.

— Поясните, — сухо произнёс Арсений Павлович.