Книга Адмирал Империи – 59, страница 33 – Дмитрий Коровников

Агриппина Ивановна смотрела на Василькова и пыталась понять — блеф это или искренность? С ним никогда нельзя было знать наверняка. Контр-адмирал умел играть в долгую, умел жертвовать фигурами ради позиции, умел просчитывать на много ходов вперёд. Но это… это выглядело как что-то большее, чем просто тактический расчёт.

— Вторая часть плана, — продолжил Васильков, словно не замечая повисшего напряжения, — основная эскадра. Не менее сорока кораблей — все наши лучшие вымпелы, все, что мы можем выставить. Пока я отвлекаю противника в «Смоленске», они совершают прыжок напрямую в «Новую Москву». Если мой расчёт верен — а я провёл немало времени, проверяя его — столица окажется практически беззащитной. Противник стянет все доступные силы в «Смоленск», чтобы уничтожить меня. И оставит своё сердце открытым для удара.

— Если ваш расчёт верен, — повторила Хромцова с нажимом. — А если нет?

— Тогда мы проиграем. Но мы проиграем, сражаясь, а не медленно истекая кровью в бесконечных арьергардных боях.

Пегов открыл рот, явно собираясь возразить — Агриппина Ивановна уже видела, как он набирает воздух для очередной порции скептицизма — но его опередил тихий голос с другой стороны стола:

— Это хороший план.

Все повернулись к императору. Иван сидел неподвижно, его детские руки сложены на столе, а взгляд — взгляд был совсем не детским. Холодным, расчётливым, оценивающим. Взгляд полководца, а не ребёнка.

— Ваше Величество… — начал Пегов.

— Это хороший план, — повторил мальчик, и что-то в его голосе заставило вице-адмирала замолчать на полуслове. — Рискованный, да. Но других вариантов у нас нет. Контр-адмирал Васильков прав: если мы будем пробиваться традиционным путём — мы проиграем. У Грауса больше ресурсов, и он может позволить себе войну на истощение. Мы — нет.

Иван помолчал, и в этом молчании было что-то от взрослого человека, уставшего объяснять очевидные вещи.

— Нам нужна быстрая победа. Решительный удар. Не через месяц, не через полгода — сейчас. Пока первый министр не получил помощь от своих тайных союзников. Пока у нас ещё есть силы для одного, последнего броска.

— Но риск, Ваше Величество… — попытался возразить Пегов.

— Риск — часть любой войны, господин вице-адмирал. — Голос Ивана Константиновича был ровным, почти скучающим, словно он объяснял прописные истины нерадивому ученику. — Вопрос не в том, рисковать или нет. Вопрос в том, какой риск даёт нам шанс на победу, а какой — ведёт к гарантированному поражению. Осторожность хороша, когда время на вашей стороне. Но время — не на нашей стороне.

Хромцова смотрела на ребёнка и в очередной раз напоминала себе, что он — не обычный ребёнок.

— Мне нужно знать мнение моих адмиралов, — продолжил император. — Голосование. За или против плана контр-адмирала Василькова.

Пегов первым поднял руку:

— Против. — Его голос был твёрдым и без колебаний. — План слишком рискован. Мы можем потерять всё — все корабли, всех людей, само дело, которому служим.

Хромцова помедлила. Её разум говорил одно — перечислял риски, указывал на слабые места плана, напоминал о десятках способов, которыми всё могло пойти не так. Интуиция же шептала другое — что-то неясное, неоформленное, но настойчивое.

В конце концов она прислушалась к разуму:

— Против. — Слово далось ей тяжелее, чем она ожидала. — Я согласна с вице-адмиралом Пеговым. План… амбициозен, но риск потери всего флота слишком велик.