Книга Адмирал Империи – 59, страница 32 – Дмитрий Коровников

Хромцова слушала и против воли ловила себя на том, что логика Василькова начинает казаться ей… не то чтобы убедительной, но по крайней мере небезосновательной. Она знала расклад сил не хуже него. Знала, что прямое столкновение с армадой Грауса, пусть и поредевшей, но все еще сильной и боеспособной, закончится для небольшого флота императора дополнительными, возможно, критическими потерями. Знала она, и что время действительно работает против них.

Но прыгнуть через две системы вслепую? Это было за гранью.

— Александр Иванович, — произнесла Хромцова медленно, взвешивая каждое слово, — я ценю дерзость как тактический инструмент. Господь свидетель, меня саму не раз обвиняли в излишней склонности к риску. Но то, что вы предлагаете — это не дерзость. Это… — она поискала подходящее слово, — это авантюра чистой воды. Мы поставим на кон всё — все корабли, всех людей, будущее императора — ради одного броска костей.

— Это единственный бросок, который у нас есть, — ответил Васильков всё тем же ровным голосом. — Все остальные варианты ведут к поражению. Этот — даёт шанс на победу. Маленький шанс, согласен. Но шанс.

— А если в столице нас встретит весь флот Грауса? — не отступала Агриппина Ивановна. —

— Не встретит. Не если мы всё сделаем правильно.

— И как же мы сделаем «правильно»?

Васильков позволил себе тень улыбки — первую за всё совещание:

— Во-первых, он изначально будет ждать нас именно в «Смоленске» как самой близкой системе к «Суражу». А мы к тому же еще и отвлечём его.

Он снова повернулся к карте и увеличил изображение упомянутой системы.

— План состоит из двух частей. Первая — отвлекающий манёвр. Небольшой отряд кораблей направляется сюда, в «Смоленск». Открыто, демонстративно. Цель — привлечь внимание, связать силы противника, заставить Грауса думать, что мы атакуем именно здесь. Что это наш главный удар.

— Приманка, — констатировал Пегов с кислым выражением лица.

— Приманка, — согласился Васильков без тени смущения. — Грауса нужно еще раз убедить, что угроза исходит из «Смоленска». Он стянет туда все доступные резервы, ослабит оборону столицы. И тогда — вторая часть плана: основная эскадра совершает прыжок напрямую в «Новую Москву».

— И кто поведёт этот отвлекающий отряд? — спросил Пегов, и в его голосе звучала плохо скрываемая издёвка. — Кто согласится стать наживкой на крючке? Вы понимаете, что это почти гарантированная гибель? Против всех сил первого министра, стянутых в одну систему?

— Понимаю.

— И?

— Я. Я поведу данную эскадру.

Слово повисло в воздухе. Хромцова моргнула — она не ожидала этого. Судя по лицам остальных — не ожидал никто.

— Вы? — переспросила она, прежде чем успела себя остановить. — Вы лично поведёте отвлекающий отряд?

— Да. — Васильков смотрел на неё прямо, без вызова, но и без смущения. — Я возьму несколько дредноутов и отправлюсь в «Смоленск». Если повезёт — сумею сковывать основные силы первого министра достаточно долго, чтобы основная эскадра достигла столицы и закрепилась там.

— А если не повезёт?

Васильков пожал плечами — просто, без драматизма, словно речь шла о чём-то обыденном:

— Тогда основная эскадра всё равно достигнет столицы. Моя задача — выиграть время. Любой ценой.

Тишина. Даже Пегов, казалось, был на мгновение выбит из колеи. Одно дело — предлагать рискованные планы, когда сам остаёшься в относительной безопасности. Совсем другое — добровольно вызваться на миссию, которая с высокой вероятностью станет последней.