Онлайн книга «Советы юным леди по безупречной репутации»
|
Леди Каролина прошла сложный перекресток, лишь неторопливо шевельнув кистью. — Похоже, в тот период вы не посещали Лондон, – сказала она. – Ближайшие наши друзья не обращали внимания на шумиху, но многие хозяйки домов не желали меня принимать. Каролине Лэм отказывали в посещении «Олмакса» два года после издания «Гленарвона»[17] – гораздо более неприличного текста, чем мой. Но меня не прощали дольше. Впрочем, требования ко мне и Мелвиллу всегда будут отличаться от тех, что предъявляются нашим кузенам, как часто предупреждала нас мать. — Лэмы вам родня? – спросила Элиза. Ее это не удивило бы, поскольку аристократы имели скверную привычку заключать родственные брачные союзы. — Понсонби тоже. Впрочем, с ними родство более отдаленное, – ответила леди Каролина. – Ветви наших родословных безнадежно переплетены. Элиза бросила на собеседницу взгляд искоса. — Ирландские Понсонби тоже вам родня? – осторожно спросила она. На этой неделе в газете появилась статья о мисс Саре Понсонби и ее компаньонке мисс Элеоноре Батлер, которых свет наградил прозвищем Лланголленские Леди[18], с довольно скандальным намеком. — Если вы имеете в виду мисс Сару Понсонби, то да, – ответила леди Каролина, видевшая Элизу насквозь. – Впрочем, сплетен у меня для вас нет. Щеки Элизы порозовели. — А как насчет продолжения «Кенсингтона»? – поспешила она сменить тему, не желая, чтобы леди Каролина сочла ее сплетницей. – Вы намерены его издать? — Если смогу. — И вас не заботят последствия? — Конечно заботят. Именно поэтому я и планировала будущим летом найти убежище в Париже. Расстояние хоть немного отдалит меня от всеобщего осуждения. — Но… тогда зачем рисковать? — Потому что я так хочу, – ответила леди Каролина словно о чем-то само собой разумеющемся. – Я очень горжусь этой работой, и будь я проклята, если позволю себя запугать. — Вы не думаете, что было бы лучше… подождать? До более благоприятных времен? Она мимолетно подумала об уверенно разрастающихся кривотолках, связывающих Мелвилла с леди Паулет. — Я устала ждать, – сказала леди Каролина. – И больше не намерена это делать. — Вы очень смелая. Я бы не смогла… — Не смогли бы? А как же портрет Мелвилла? Элиза покачала головой: — Он навсегда останется анонимным. Ее и без того терзали угрызения совести: Сомерсет, без сомнений, тяжело воспримет откровение о том, что она пишет портрет Мелвилла. А уж если это известие станет достоянием общественности… — Впрочем, я тут подумала… У меня мелькнула одна мысль… Элиза взглянула на профиль собеседницы, не решаясь продолжить, но потом сказала себе, что, в отличие от Мелвилла, который поддержал бы ее в любом случае, леди Каролина наверняка ответит честно. — У меня мелькнула мысль, не отправить ли портрет на Летнюю выставку, – заторопилась Элиза. – Я видела картину мистера Бервика, которую он там выставлял, и подумала… я подумала, что мои работы не намного хуже. Но с другой стороны, зачем? Даже анонимный, портрет вызовет много вопросов, привлечет ненужное внимание, и все только для удовлетворения тщеславия. — А как вы думаете, почему мистер Бервик выставляет свои работы? – вежливо поинтересовалась леди Каролина. — Ради общественного признания, я уверена. Как еще он может заработать на жизнь? — У него есть независимый годовой доход в две тысячи фунтов. Он сам мне это сказал. |