Книга Измена на Первом Курсе, страница 39 – Мира Лаверн

— Ты меня жалеешь, — сказала я.

— Нет.

— Конечно.

— Жалость плохо выглядит в кадре.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

— Тогда зачем тебе это?

— Закончить фильм.

— Вот.

— Что?

— Тебе нужен фильм. Не я.

— Для фильма нужна ты.

— Потому что сценарий мой.

— И потому что ты играешь главную роль.

— Которую Никита только что предлагал отдать Кате.

— Я не Никита.

— Все сегодня очень хотят это подчеркнуть.

Арсений осторожно поднял руку:

— Я точно не Никита.

— Помолчи, — сказали мы с Марком одновременно.

Арсений опустил руку.

— Отличная командная динамика.

Я отвернулась к экрану.

На нём всё ещё был открыт сценарий. Первая страница. Название. Список персонажей.

Соня.

Никита.

Мы даже не придумали им другие имена.

Марк говорил, что полудокументальному формату это подходит. Чем меньше дистанция между человеком и персонажем, тем естественнее реакция.

Теперь дистанции не осталось совсем.

Я видела не героиню.

Себя.

Не героя.

Человека, который несколько минут назад пытался отдать мой текст своей любовнице.

— Ты не понимаешь, насколько это унизительно, — сказала я.

— Что именно?

— Всё.

— Это слишком широкая формулировка.

Я резко повернулась.

— Ты хочешь, чтобы я встала перед камерой с другим мужчиной и повторила те же слова, которые писала для Никиты.

— Нет.

— Только что хотел.

— Я предложил переписать роль.

— За три недели.

— Двадцать четыре дня.

— Перестаньте считать!

Арсений поднял руки:

— Это не я.

Я продолжила:

— Ты хочешь спасти заявку. Тебе всё равно, как я буду выглядеть.

— Перед кем?

— Перед всеми.

— Все и так обсуждают.

— Спасибо, я заметила.

— Тогда что изменит фильм?

— Они решат, что я сразу нашла замену.

— Кому?

— Никите.

Марк смотрел на меня несколько секунд.

— Ты правда собираешься строить проект вокруг того, что подумают люди, поверившие сообщению Никиты?

— А ты собираешься использовать скандал, чтобы фильм заметили?

Впервые его лицо изменилось.

Совсем немного.

Он прищурился.

— Нет.

— Почему я должна верить?

— Не должна.

— Очень удобно.

— Мы можем прописать это отдельным условием.

— Что именно?

— Никакого продвижения через вашу личную историю. Ни намёков на измену, ни постов о срочной замене актёра, ни попыток получить просмотры на скандале.

— А если кто-то сам напишет?

— Мы не поддерживаем.

— Не комментируем?

— Не комментируем без твоего согласия.

— Никита будет комментировать.

— Никита больше не в команде.

— Он всё равно будет.

— Это уже не зависит от нас.

Опять разумный ответ.

Я ненавидела разумные ответы.

Они не останавливали слухи.

Не удаляли видео.

Не заставляли Катю съехать.

Не возвращали мне последние несколько недель.

— Я не буду с тобой сниматься, — повторила я.

Марк кивнул.

— Тогда ищем другого.

— За сутки?

— За несколько дней.

— Мы не успеем.

— Возможно.

— И фильм закроется.

— Возможно.

— Тебе всё равно?

— Нет.

— Не видно.

— Я не обязан изображать истерику, чтобы доказать, что мне важно.

Я замерла.

Марк понял слишком поздно.

— Я не про тебя.

— Конечно.

— Неудачная формулировка.

— Ты тоже считаешь, что я устроила истерику?

— Ты узнала об измене.

— Это не ответ.

— Я не видел всю сцену.

— Зато видел достаточно.

— Чтобы понять, почему ты сорвалась.

— Но не чтобы сказать, что моя реакция нормальная?

Марк провёл ладонью по затылку.

— Я не знаю, что такое нормальная реакция на предательство.