Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 172 – Анне Якобс

Тетя Китти даже не слушала, потому что автомобиль снова делал не то, что она хотела. Он дергался и шипел, спереди поднимался белый пар. Если повезет, машина сейчас сломается и им не придется ехать на виллу.

— Всегда одно и то же с моей машинкой, – вздохнула тетя Китти. – Я должна уговорить ее, немного погладить и прежде всего похвалить. Ты лучшая. Ты справишься. Я абсолютно уверена, что ты справишься, малышка.

Лео прислушивался с интересом. Отец многое понимал в машинах, но не знал, что у них есть душа. Это, похоже, было правдой, потому что машина поддалась на уговоры тети Китти вести себя хорошо. Теперь она двигалась ровно и перестала дергаться. Как жаль!

Ведь еще вчера вечером они отмечали Рождество. Сочельник был все-таки настоящим Рождеством, потому что младенец Иисус родился именно вечером. И пастухи уже шли ночью к хлеву, потому что ангел послал их. Они взяли с собой теплые овечьи шкуры. И, возможно, бутылку молока. И несколько пряников, потому что Мария и Иосиф, наверное, были голодны. А волхвы пришли среди ночи. Это было очевидно. Ведь они шли за звездой, которую невозможно было увидеть днем.

Вчера вечером на Фрауенторштрассе было так хорошо! У них была только маленькая елка, но им разрешили украсить ее самодельными звездами и бумажными гирляндами. Серебряные шарики бабушка Гертруда держала в коробке, и с ними нужно было быть очень осторожными, потому что они были стеклянными. Были также разноцветные птички из стекла, которых можно было прикреплять к веткам. И мишура! Очень тонкие серебряные нити, которые мама вешала маленькими пучками на ветки, и она сказала, что теперь елка похожа на волшебное небесное дерево. Они пригласили Вальтера, его маму и нескольких друзей тети Китти, и господин Клиппи тоже пришел в гости. Его настоящее имя было Эрнст фон Клипштайн, но все называли его просто Клиппи.

Он был немного странным, таким сухим и иногда казался печальным. Но он принес потрясающие подарки. Додо получила куклу с настоящими волосами и аэроплан, сделанный из жести. Лео подарили граммофон и к нему три пластинки из шеллака. Две с симфониями Бетховена и одну с фортепианным концертом Моцарта. Звук был странным, не таким, как в реальности, а каким-то приглушенным. Он раздавался как будто издалека. Но все равно это было грандиозно. В тот вечере они столько раз крутили пластинки, что тетя Китти в конце концов сказала, что если она услышит эту музыку хотя бы еще раз, то тут же взорвется. Весь вечер у тети Китти были приступы болтовни. С ней часто такое случалось. Она не могла перестать говорить и смеяться. Это раздражало всех, только господа, которые были в гостях, находили манеры тети Китти «очаровательными». Один из них, белокурый господин Марк, позже отвез Вальтера и его мать домой на своей машине.

Ханна уложила их спать только около одиннадцати часов, и Додо снова включила свет, как только Ханна закрыла дверь детской комнаты и спустилась вниз. Додо подарили книгу «Нестхакхен», о которой она мечтала, и сестра не могла оторваться от чтения. Он же сам хотел просто тихо лежать, чтобы снова послушать симфонию, которая теперь звучала у него в голове, но поскольку Хенни встала и тихо спустилась вниз по лестнице, он не выдержал и вылез из кровати.

Внизу в зале смешались голоса и звуки, все еще пахло жареным мясом и красной капустой, а также немного печеньем с корицей, которое испекла бабушка Гертруда. Хенни стояла, согнувшись, перед дверью гостиной и подглядывала в замочную скважину – когда он подошел к ней, она позволила ему заглянуть в нее.