Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 167 – Анне Якобс

— Я знаю! – прорычал он. – И я старался сделать все возможное, чтобы она была счастлива. Клянусь тебе, Китти. Почему я должен иметь что-то против ее матери? Я ее совсем не знал! Но невозможно, чтобы семья Мельцер была опозорена из-за выставки картин. Я не могу с таким пиететом относиться к Луизе Хофгартнер. Подумай о маме!

Китти закатила глаза. Ему было ясно, что сейчас она заговорит о художнице Луизе Хофгартнер, к которой нужно отнестись с должным уважением. Особенно это касается семьи Мельцер. Но к его удивлению, Китти переключилась на совершенно другую тему:

— Ты заметил, Пауль, что уже некоторое время на вилле только и разговоров, что о маме? У мамы мигрень. Маме нельзя волноваться. Пожалуйста, будьте внимательны к слабым маминым нервам.

К чему все это сейчас? Говорить с Китти обо всех этих проблемах было не самой лучшей идеей. Как всегда, она была совершенно иррациональна.

— Здоровье мамы, к сожалению, сильно ухудшилось с тех пор, как всем хозяйством виллы она стала заниматься самостоятельно, – заметил Пауль.

— Забавно, – бесстрастно проговорила Китти. – У мамы никогда не было проблем с домашним хозяйством.

— Ты забываешь, что она уже не молодая.

— Ты не заметил, что мама с самого начала была против ателье Мари? Что она использовала любую возможность, чтобы подставить Мари?

— Пожалуйста, прекрати эти подозрения, Китти. Иначе нам придется закончить разговор!

— Как пожелаешь! – холодно бросила она, качая носком ноги. – Я пришла только по твоей просьбе, и у меня и так мало времени. – Пауль замолчал, мрачно уставившись перед собой. Это было похоже на столкновение со стеной. Нигде не пройти. Где же выход? Он по-прежнему хотел только одного – найти дорогу к Мари. – Ах да, – молвила Китти с легким вздохом. – Теперь Лиза вернулась на виллу. Лиза и Финхен, две лучшие подруги, будут счастливы вместе и помогут маме.

Откуда она знала, что Лиза уже несколько дней в Аугсбурге? Неужели Лиза звонила на Фрауенторштрассе? Или служащие проболтались?

— У Лизы свои заботы.

— Она разводится, я знаю.

Он был рад, что разговор, несмотря на его угрозы, снова продолжился. К счастью, в отличие от Лизы Китти никогда надолго не обижалась. Она быстро расстраивалась и так же быстро успокаивалась.

— Не самое главное, – тихо произнес он, многозначительно глядя на нее. – Лиза ждет ребенка в феврале.

Глаза Китти расширились от удивления. Когда-то она выглядела точно так же, когда он держал перед ней одного из маленьких пауков, которых находил в кустах в саду.

— Нет! – прошептала она, моргая. – Это… Повтори это еще раз, Пауль. Кажется, я ослышалась.

— Лиза беременна. Уже давно. Она почти удвоилась в размере.

Китти фыркнула, откинула голову назад, задвигала ногами, чуть не задыхаясь от радостного смеха, а затем крепко схватила его за руку так, что стало больно.

— Лиза беременна, – стонала Китти. – Это чудесно! О, милое рождественское чудо! Она беременна. Она собирается сделать меня тетей. Как я рада за нее!

Ей пришлось перевести дыхание, найти в сумочке зеркало с носовым платком и вытереть уголки глаз, стирая растекшуюся тушь.

Когда она раскручивала вишнево-красную помаду, ей пришла в голову одна мысль.

— Кто, интересно, отец ребенка?

— Кто? Муж, конечно?

Он выглядел довольно наивным под хитрым взглядом Китти. Хотя да, и он тоже задумывался об этом.