Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 166 – Анне Якобс

— Я очень рад, что ты пришла, Китти. Честно говоря, я возлагаю на тебя большие надежды.

Теперь она выглядела спокойнее, мешала свой кофе и с сочувствием смотрела на него.

— Я знаю, Пауль. Ты бледен и как будто не спал всю ночь. Я бы действительно хотела помочь вам обоим. Да, я попробую. Прежде всего я собираюсь вправить тебе мозги, Пауль. Потому что у меня такое чувство, что у тебя в голове тараканы, и ты даже не понимаешь, что делаешь с бедной Мари.

Это было хорошее начало. Он проглотил ее заявление без комментариев и решил отбросить все личные обиды. Возможно, он действительно сделал несколько ошибок. Не намеренно, он никогда не хотел обидеть Мари. Глупые недоразумения, которые можно было устранить. Посторонние часто видят больше, чем те, кто вовлечен в конфликт.

— Тогда скажи мне, чем Мари так возмущена? Чего она хочет? Я извинился перед ней. Я оставил ей ателье. Я до сих пор ничего не сделал, чтобы вернуть моих детей на виллу. Хотя мог бы.

Китти сделала несколько глотков, затем поставила чашку и облизала рот.

— Ты только что сказал – моих детей?

Он уставился на нее и потом понял:

— Хорошо, наших детей, если ты так ценишь детали. Я даже сделал гувернантку экономкой, чтобы госпожа фон Доберн больше не имела ничего общего с детьми.

Но Китти его речь мало впечатлила.

— Ты сделал это ради Мари или просто потому, что без детей нет смысла держать гувернантку?

— При чем здесь это? Я выполнил желание Мари.

Китти глубоко вздохнула и сняла с головы красную шляпку. Она тряхнула волосами и придала им рукой форму. Невероятно, насколько ей шел этот модный мальчишеский стиль. Ему эта прическа на самом деле не нравилась, но Китти была просто создана для нее.

— Знаешь, Пауль, пока та женщина будет командовать на вилле, я больше не войду в дом. И я уверена, что Мари думает так же.

Пауль начинал злиться. Почему женщины такие упрямые? Он тоже не был восторженным сторонником фон Доберн, но сейчас она была важной опорой для мамы. Что, по-видимому, мало волновало Китти и Мари.

— Но давай на время оставим «Финхен», как Лиза всегда называла ее за глаза, – продолжила Китти. – Если ты действительно еще не понял, насколько обидел Мари, то позволь мне сказать: ты проявил неуважение к ее матери. Более того, ты оскорбил и насмехался над ней. И этим очень сильно обидел Мари, мой дорогой братец!

Так вот что она называла «помощью». В принципе, с таким же успехом он мог спорить с Мари. И укоризненный взгляд его сестры тоже не доставлял ему удовольствия.

— Я извинился за это. Боже мой, почему она этого не замечает?

Китти медленно покачала головой, как будто имела дело с маленьким ребенком.

— Ты не понимаешь, Пауль. Такие слова нельзя исправить простым «О, я сожалею об этом». Нужно сделать нечто большее. Мари пришлось простить нам многое из того, как папа тогда поступил с ее матерью.

— Черт побери! – воскликнул он, схватившись за голову обеими руками. – Ну это уже так давно произошло. И тут не моя вина. Я устал от того, что меня обвиняют в том, чего я не делал!

Он замолчал, потому что понял, что секретарша в приемной могла слышать его взволнованный голос.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, Пауль, – тихо произнесла Китти. – Я ужасно любила папу и знаю, что он сделал все это из-за фабрики. И потом, он не мог знать, что она в итоге умрет. Но Мари потеряла мать, и ее отдали в ужасный, отвратительный приют.