Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 63 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

А потом он уничтожит их всех. Начиная с этой позолоченной тюрьмы и заканчивая самим троном султана в Эдирне.

Он заставит этот лживый мир содрогнуться от холода его мести. И Раду, выбравший сторону тюремщиков, увидит, какую цену придется заплатить за свое уютное сладкое предательство…

Следующее утро начинается не с тишины, а с навязчивой суеты. Надсмотрщики врываются в покои братьев, их лица напряжены важностью предстоящего дня.

— Одевайтесь! Сам султан требует вашего присутствия!

Слуги окружают Влада. Облачают его в парадное одеяние валашского принца: строгий длинный кафтан глубокого синего цвета, почти черного, как ночное небо над Карпатами. Ткань — тяжелый дорогой бархат, расшитый серебром, но покрой свободный, не сковывающий движений.

Поверх набрасывают легкую широкую накидку из темно-серого, почти стального шелка. Каждое прикосновение чужих пальцев, поправляющих складки, затягивающих серебряный пояс с простой пряжкой, кажется ему посягательством.

Рядом одевают Раду. Его облачают в ослепительный наряд из алого атласа, щедро украшенный причудливым золотым шитьем: витиеватыми цветами и листьями, заимствованными с персидских гобеленов.

На его плечи накидывают короткую, отороченную золотым галуном куртку. Младший брат покорно поднимает руки, позволяя слугам работать, его взгляд задумчив и где-то далеко, будто он уже мысленно репетирует свои реплики и поклоны.

Воздух в Эдирне гудит, он наполнен ожиданием. Влад ловит обрывки фраз:

…гость из самых дальних песков, где солнце плавит камень…

…лицо словно высекли из бронзы, а глаза… вы бы видели его глаза!..

…говорят, он один обратил в бегство целое племя кочевников, не обнажив меча…

Предвкушение смешано со страхом и жгучим любопытством. Это не обычный визит сановника или вассала. Это событие, несущее запах чуда и угрозы.

Сердце Влада сжимается.

Из дальних песков. Бронзовое лицо.

Сомнений нет. Это Кадир. Дракон настолько уверен в своей силе, что является прямо в сердце Османской империи, во дворец султана? Какая безрассудная дерзость. Или… холодный расчет?

Впервые с той встречи в лесу в груди Влада шевелится червячок сомнения. Кто этот дракон на самом деле? Союзник? Искуситель? И какую игру он начал, втянув в нее Влада своим предложением? Неужели он всего лишь пешка в планах существа, которое на века старше и мудрей?

Их выводят в солнечный внутренний двор, где уже собралась молодежь: другие знатные заложники, дети пашей, придворные.

Раду, едва переступив порог, сбрасывает маску задумчивости. Его осанка меняется, становится раскованной, улыбка — светской и непринужденной. Он легко вливается в оживленную толпу.

Кто-то из сыновей бейлербея хлопает его по плечу. К ним подходят шехзаде Мехмед и его сестра, принцесса Адже Хатун. Раду склоняет голову в почтительном, но исполненном достоинства поклоне.

Мехмед, серьезный не по годам, что-то говорит, и снова все смеются. Адже Хатун улыбается, ее темные умные глаза мягко скользят по лицу Раду, задерживаясь на мгновение дольше, чем того требует простая вежливость.

Они часть одной гармоничной картины. Яркой, живой, сплоченной. Будущее империи, уже выстроившее свою иерархию.

Влад стоит в стороне, в прохладной тени мраморной колоннады. Его строгий синий бархат вдруг кажется не одеждой, а униформой изгоя, намеренно выделяющей его на фоне всеобщей позолоты и алого.