Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 121 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

В Тронном зале остаются только Батори, её брат Дориан, их немногочисленная свита из трёх статных мужчин и дюжина венгерских солдат.

Венгры блокируют выходы. Бояре, оставшиеся в зале, замирают в недоумении, которое быстро сменяется леденящей догадкой.

Влад впервые за долгое время чувствует не стратегический интерес, а жгучее, почти человеческое любопытство.

Какая сила живет в ней? И главное, почему Дрэгош посоветовал преподнести ей в дар этих предателей, льстецов и трусов?

— Графиня, — говорит Влад, его голос гулко отдаётся во внезапно опустевшем зале. — Выразить наше уважение и надежду на будущий союз я решил не золотом или землями. А вот этим. — Он делает жест в сторону бояр. — Жизнями тех, кто лизал сапоги османам. Предателей моей земли. Они мой подарок вам.

У Роксаны, Дориана и их свиты зрачки вспыхивают ярким, нечеловеческим алым светом, как тлеющие угли в темноте. Тонкие клыки удлиняются, выступая из-под алых губ. Черты лиц становятся чуть острее, уши слегка вытягиваются. Графиня медленно облизывает губы, и в её движении первобытный, всепоглощающий голод.

Пир начинается.

Батори двигаются с невозможной, пугающей скоростью. Алые всполохи мелькают среди толпы охваченных ужасом бояр.

Дориан впивается клыками в горло седовласому вельможе, и тот замирает с немым криком, а тело его дергается в конвульсиях, пока вампир пьёт, издавая низкое, похожее на урчание удовольствия, рычание.

Роксана, сохраняя жуткую грацию, прижимает к стене молодого боярина и кусает его в сонную артерию. Кровь брызжет на её белоснежную шею и бархатное платье, но она не обращает внимания. Её свита терзает остальных: одних ломая, других лишь удерживая, чтобы насладиться их медленным ужасом.

Воздух наполняется медным запахом крови, хлюпающими звуками, сдавленными предсмертными хрипами и… тихим жадным рычанием.

Это не благородная ярость дракона, а гнусное кровавое пиршество. Влад чувствует волну омерзения, подкатывающую к горлу. Они — твари. В нём, драконе, отмеченном богиней, просыпается яростное презрение. Он встает с трона, чтобы остановить эту бойню.

Тут же рядом возникает Дрэгош. Его костлявая ладонь ложится на плечо Влада с неожиданной силой.

— Без её горных кланов и этой… силы, господарь, ты не сломишь хребет османам, — шепчет он на ухо. — Корвин даст армию. Но страх? Ужас, что парализует врага до боя? Это её ремесло. Смотри. И запоминай цену вашего союза.

Влад стискивает зубы до хруста. Лёд внутри клокочет от гнева. Но холодный рассудок берёт верх. Он стоит. Неподвижный, как статуя.

И смотрит, пока последний боярин не обмякает на окровавленном каменном полу, а Батори, оторвавшись от своих жертв, не вытирают рты. Их алые глаза медленно тускнеют, возвращаясь к тёмным безднам.

Аудиенция проходит в северной башне, в его личном кабинете. Воздух здесь очищен дымом полыни, но господарю всё ещё чудится сладковатый привкус крови.

Роксана и Дориан выглядят… почти человечно. Их кожа, ранее мертвенно-белая, теперь отливает лёгким нездоровым румянцем. Но Влад знает, что это лишь маска. А под ней древние чудовища.

— Кто вы? — спрашивает напрямую, обходя пустые любезности.

Роксана отвечает, играя краем веера, окрашенного в цвет запёкшейся крови.

— Нас называют vampiri, господарь. Дети ночи. Давным-давно наши предки заключили союз с силами, которые ваш мир именует демонами. Мы обрели бессмертие, силу, скорость. А они… обрели плоть и опору в этом мире. Они живут в нас. Питаются через нас. Кровь — их пища, а значит и наша, — она делает паузу, тёмные глаза на мгновение снова вспыхивают красным. — И да, порой мы очень голодны. Если демон внутри погибает… умираем и мы. Навсегда.