Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 119 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Влад стоит у окна, глядя на сгущающиеся сумерки. Его лицо не выражает ничего. Внутри пустота, нарушаемая лишь редкими проблесками чего-то тёплого, искреннего, оставшегося от прежней человеческой природы.

— Страх — основа порядка, — шепчет ему память голосом Кадира. Но другой голос, тихий и печальный, словно эхо, спрашивает: какую цену ты заплатишь за этот порядок?

Наутро в тронном зале перед троном господаря дрожат бояре. Те, что ещё недавно предали Валахию, целовали турецкие сапоги.

Теперь они в простых одеждах, лишённые земель, титулов, достоинства. Влад восседает на троне, на подлокотнике которого навсегда застыл морозный цветок — след его прикосновения.

— Вы предали эту землю и мой род. Вы предали самих себя, — его голос холоден, словно древний ледник. — Но я даю вам шанс. Примите мою власть. Присягните мне. Или разделите участь тех, чьи головы охраняют дороги к Дунаю.

Большинство падает на колени, целуя край его кроваво-красного плаща. Но один старый боярин с седыми усами остаётся стоять. Его глаза полны тлеющей ненависти.

— Я не преклонюсь перед чудовищем, в котором течёт лёд вместо крови, — хрипит он.

Легкое движение пальцев и старик замирает. Из его рта вырывается пар, а в глазах застывает ужас. Боярин падает на камень. Тело покрывается инеем.

— Остальные, готовьтесь к балу, — произносит Влад, и на его губах играет холодная ухмылка. — Для вас у меня приготовлено нечто особенное.

Когда зал пустеет, Влад остаётся один. Он чувствует, как душа его медленно, неотвратимо превращается в лёд.

Народ боится его. Уважает. Но любви не будет. Никогда. Перед внутренним взором встаёт образ Девы — богини с глазами зимнего неба, полными скорби. Её безмолвный взгляд жжёт хуже огня.

Из тени появляется Дрэгош.

— Ты видишь её, да? — шепчет старик. — Она всегда рядом с теми, кто носит в себе древнюю силу. Но есть и другие покровители. Темнее. Сильнее. Гости, что приедут завтра… графиня Батори… она принесёт с собой не свет, а иную истину. Ту, что может дать тебе не покой, но могущество.

Влад молча смотрит на свои руки. На них уже проступает лёгкий, едва заметный узор, похожий на морозные трещины.

Вечер. Замок Тырговиште погружён в неестественное великолепие.

Тронный зал преобразился. Гигантские железные канделябры в форме сплетённых змей изрыгают жаркое пламя, отбрасывая на стены с фресками танцующие тени.

Воздух густой от запаха воска, ладана и дорогих духов. Готические арки, устремлённые вверх, теряются в дыму, словно упираясь в само небо.

Музыка, низкая, тревожная, полная минорных аккордов, льётся с хоров, где музыканты в чёрном играют на виолах и лютнях.

Знать Валахии, Трансильвании, Молдавии кружится в танце, но в их движениях нет радости, только подобострастие и страх. Они блестят парчой и драгоценностями, но их глаза пусты.

И вот музыка обрывается. Двери в дальнем конце зала распахиваются.

Входит она.

Графиня Роксана Батори. Её кожа белизной превосходит мрамор, почти светится в полумгле. Густые белые волосы убраны в сложный готический пучок, скреплённый длинной шпилькой с чёрным жемчугом. Губы алые, словно покрытые кровью девственницы.

Молодое девичье тело облачено в пышное платье из тёмно-красного бархата, перехваченное узким корсетом, который подчёркивает неестественную хрупкость и изгибы. Длинные заострённые ногти того же кровавого оттенка.