Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 114 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

1456 год. Тырговиште. Дворец Влада II.

Светает. Дымное марево, пропитанное гарью горящих предместий и влажным туманом, ползущим с реки, окутывает осажденную крепость.

Редкий мокрый снег падает на забрызганную грязью землю, но не может скрыть глубоких следов копыт и сапог, борозд от колес тяжелых телег с продовольствием. Следов армии, которая уже здесь…

Влад сидит верхом на вороном жеребце. Конь неподвижен, как и его всадник, лишь изредка вздёргивает голову и фыркает, улавливая запах дыма и крови.

Он похож на всадника из старой сказки. Того, что приносит мороз и конец.

Годы войны под началом Яноша Хуньяди выковали из юноши-изгнанника этого человека на холме. Изгибы доспехов под простым чёрным кафтаном обрисовывают широкие плечи.

Его высокая фигура, в юности угловатая и худая, теперь наполнена силой, закалённой в походах и сражениях. Длинные чёрные волосы стянуты в низкий хвост. Практично, без намёка на придворную изнеженность.

В валашском наследнике не осталось и тени того мальчишки из позолоченной клетки Эдирне. Благородные черты его лица, будто высеченные скульптором, заострились за годы лишений. Обветренная в бесчисленных походах кожа стала грубее, но взгляд…

Взгляд его тёмных пронзительных глаз изменился навсегда. В их глубине больше нет юношеской ярости. Теперь там поселилась холодная тяжёлая мудрость, что знает цену крови, предательства и власти. Это взгляд существа, видевшего слишком много зим, чтобы волноваться об одной метели.

Влад смотрит на дворец. На бывший отчий дом. На крепость его отца.

Рядом, прислонившись к седлу низкорослой лошадки, стоит Дрэгош Тенар. Слепой старик укутан в выцветший тулуп, его пустые глаза направлены туда же, куда и взгляд Влада, будто он видит больше всех зрячих. На его потрескавшихся губах играет тонкая знающая ухмылка.

Для Влада эти стены не крепость, а схема уязвимостей. Он видит слабый участок кладки. Замечает башню, где нет патрулей. Уроки Кадира не прошли даром, но школу войны валашский наследник прошёл здесь, в этих полях, под началом Хуньяди и с подсказками старого алхимика.

Его офицер, венгр с лицом, изрубленным шрамами ждёт, замерев в двух шагах.

— Правая куртина, — говорит Влад, и его ровный холодный тон звучит отчетливо даже поверх хаоса битвы. Принц будто не замечает ярости сражения вокруг. — Между второй и третьей бойницей. Кладка слабая. Нацельте туда катапульты. Ваша задача не снести стену, а заставить её дрожать. Пусть каждый удар камня будет напоминанием, что их убежище ненадежно.

Офицер кивает, отдаёт приказ гонцу. Глухой грохот разрывает тишину. Каменная пыль вздымается над стеной.

— Теперь дым, — не отрываясь, командует Влад. — С наветренной стороны. Забросьте в бойницы дымовые шашки. Пусть едкая гарь выедает им глаза.

Дрэгош одобрительно кряхтит. Его ухмылка становится чуть шире.

Приказы летят один за другим. Короткие, лишённые эмоций. Для Влада это не битва, а тонкая кровавая работа. Его солдаты — лишь продолжение его воли, точные инструменты в руках мастера.

А его истинное оружие — леденящий страх, который валашский принц вбивает в сердце обороны, и хаос, который он сеет в её рядах. Влад методично, без спешки и гнева расчищает путь к тому, что принадлежит ему.

И тогда на центральной башне появляется Влад II. Отец принца.