Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 113 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Снег чернеет и покрывается зеркальной коркой. Воздух звенит, и моё пламя на ладонях, только что такое яркое, затухает, будто ему перекрыли кислород.

— Не дай ему опутать нас! Режь! Точечно! Как ты делала это только что… — командует Влад. В его голосе нет страха, есть холодная ярость и азарт.

Я концентрируюсь. Вдох. Выдох. Сердцебиение. Представляю свой огонь не веером, а лезвием. Острее бритвы. Горячее сердца звезды.

Направляю луч на ближайшую нить. Раз! Она шипит, на миг вспыхивает раскаленным докрасна и обрывается. Но на её месте уже плетутся две новые.

Паук работает быстрее. Его бледный глаз-огонёк пристально смотрит на меня. Он учится. Приспосабливается.

Отчаяние снова угрожает сбить мой ритм. Я устала. Все тело болит.

И тогда Влад меняет тактику.

— За мной! — он начинает бить ладонью по своему бедру, задавая новый, более медленный и гораздо более мощный ритм. БУМ. БУМ. БУМ.

Это не просто звук. Это приказ. Призыв к единству. Я переключаюсь. Подстраиваю дыхание под его удары.

Теперь каждый мой выдох — чистое пламя, сжатое до предела, размером с кулак, но плотное, как нейтронная звезда.

БУМ — сгусток вылетает и прожигает в наступающей сети дыру размером с тарелку.

БУМ — ещё одна.

Мы с ним — два метронома в идеальной синхронизации.

Паук, видя, что сеть не срабатывает, издаёт звук, похожий на скрежет ломающегося ледника. Он двигается вперёд, наступая, его ледяные спицы-лапы поднимаются для удара.

— Сейчас! — Влад оказывается рядом со мной в один миг. Его плечо касается моего. От точки соприкосновения по телу пробегает волна леденящей ясности. — Вложи всю мощь в один удар! В такт! На счет три!

Мы вдыхаем в унисон.

— Раз! — Моё пламя собирается между моих ладоней, сжимаясь в точку невыносимой яркости. Жидкое солнце в клетке из моих рук.

— Два! — Влад поднимает ладонь, и вихрь мельчайших острейших осколков льда обвивает моё сжатое пламя, образуя вокруг него ледяную оболочку-ускоритель.

— Три! — Мы выпускаем это вместе.

Снаряд исчезает здесь и появляется там, в центре ледяного тела паука, не пересекая пространства между нами. На миг всё замирает.

Потом изнутри монстра бьёт ослепительная золотая вспышка. Раздаётся глухой всепоглощающий хлюп, будто испарили целое озеро.

Центральная часть паука просто исчезает, превратившись в расширяющийся шар пара, который срывает с деревьев иней. Оставшиеся ледяные обломки лап и тела, лишённые связующей силы, с грохотом падают на землю.

На месте удара остаётся огромная чёрная воронка в земле, из которой валит пар.

Я падаю на колени, задыхаясь. Золотые прожилки на руках медленно гаснут. Влад стоит надо мной, дыша чуть чаще обычного. Он смотрит не на уничтоженного монстра, а на лес, откуда тот пришёл. Его лицо не выражает ничего, но в глазах я читаю не удовлетворение, а тревогу. Глубокую тревогу.

— Этого не должно было быть здесь, — тихо говорит мой истинный. — Это не случайный зверь. Разведчик. Он почуял нас.

Влад резко наклоняется, подхватывает меня на руки.

— Всё кончено. Идём.

— Что? Влад, я могу идти сама…

— Ты потеряла много сил.

Он почти бежит. Влад заносит меня внутрь, в тепло и запах трав, и кричит на весь дом:

— Всем собраться в гостиной! Сейчас же! — его взгляд скользит по испуганным лицам Марьи, Драгана, Ксении, моих родителей, выбежавших из кухни, Горана, возникшего как из-под земли. — Враг пошёл в атаку. Он уже здесь. Я сейчас расскажу вам, что такое Мороз на самом деле. И почему следующая наша ошибка будет последней для всего живого…