Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 108 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Больше никто не возражает. Приговор вынесен. Путь определён. И я, всё ещё чувствуя на языке привкус гари и страха, смотря в полные решимости глаза моего дракона, киваю.

Страх остаётся, да. Но глубже под ним уже разгорается искра надежды.

— Я рада, что ты оказался рядом с Адилой в такое время, — раздаётся за моей спиной голос матери моей истинной, нежный и в то же время полный материнской строгости.

Я готовлю кофе.

Снимаю холдер, стучу им о край мусорного ведра, вытряхивая спрессованную гущу. Затем, достав из банки свежие, маслянисто блестящие зерна, засыпаю их в жернова. Сухой дробящий звук помола нарушает утреннюю тишину кухни.

— Она спасла меня и моего дракона, — говорю спокойно, утрамбовывая свежий, пахнущий орехом и шоколадом помол темпером, ощущая под ладонью идеальное сопротивление. — Думаю, мне повезло куда больше, чем ей.

Усмешка играет на губах Мии. Я ощущаю волной исходящую от кицунэ мощь. Её хвосты сейчас незримы, но моя драконья суть чутко улавливает их скрытую силу. И в ответ тихо замирает, выражая тем самым своё уважение.

Вставляю холдер, поворачиваю ручку до щелчка. Вытираю чуть вспотевшие ладони о джинсы. Разговор с матерью моей девочки — это важная веха. Пусть Мия и не ведёт себя, как Али, сейчас она оценивает меня. Разворачиваюсь к ней.

— Прости моего мужа, — кицунэ в джинсах и чёрной футболке встряхивает огненной гривой. — Али забывает, что Адиле уже восемнадцать и у неё есть метка. Сам-то он в своё время не особо церемонился. Но я прошу тебя его понять.

Мия вздыхает, её взгляд уплывает к окну, расписанному морозными узорами, и на миг застилается дымкой воспоминаний.

— Мы чуть не потеряли её… сразу после рождения, — её голос становится тише, лисица почти шепчет. — Малышку… её пытались убить.

И внутри меня вскипает гнев дракона.

Руки сами сжимаются в кулаки, и от костяшек до запястий кожа мгновенно покрывается иссиня-чёрной чешуёй. Адилу хотели убить?! Кто?! В голове уже мелькают расчёты: сколько займёт полёт из Москвы до Аль-Абайи…

— Кто?! — срывается с губ низкий рык, а глаза заволакивает багровой пеленой гнева.

Мия лишь усмехается, но в её взгляде скользит тень старой боли.

— Не беспокойся. Адила уже тогда могла за себя постоять…

— Кто пытался её убить?! — голос звучит чужим, глубоким, пронизанным первобытной яростью. Все доводы рассудка рассыпаются в прах. Она моя! И всегда была моей!

— Мой наставник подослал убийцу, — вздыхает Мия, затем берёт две чашки и, плавно обойдя меня, наливает кофе нам обоим. — Но он уже мёртв. Адила убила его. Сожгла.

Не могу сдержать широкой, почти дикой улыбки. Моя девочка… Только открываю рот, чтобы поблагодарить лисицу за напиток, как вдруг…

— А-а-а! — пронзительный крик Адилы раздаётся сверху.

Следующее мгновение проходит как в тумане. Даже не замечаю, как оказываюсь у нашей спальни, распахиваю дверь… Её нет. Ванная! Рывком открываю следующую дверь и вижу её, лежащую без сознания на холодном кафеле. Сердце сжимается. Бережно подхватываю свою драконицу на руки, несу в постель.

Следом в спальню вваливаются родители моей истинной, Драган, Марья и Ксения. Последним тихой тенью заходит Горан.

У Адилы снова приступ. Я должен что-то сделать! Пока мы здесь, у нас есть немного времени. Роксана даст его нам, прежде чем разбудит Мороза. Таково условие пробуждения ее рода.