Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 105 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Влад не выдерживает. Зарывается пальцами мне в волосы, но это не принуждение, а потеря контроля. Глухой сдавленный рык вырывается из его груди, и я чувствую, как тело моего дракона напрягается до предела, а затем содрогается в мощной пульсации.

Теплая, с горьковатым привкусом сперма заполняет мой рот. Не отстраняюсь, принимая всё, глотая, ощущая, как его холодная сущность смешивается с моим пламенем через этот древнейший акт доверия и обладания.

Истинный выходит из моего рта, его дыхание прерывистое, а в ярко-синих глазах бушует буря… благодарность, похоть, животная жажда. Встаю, слегка пошатываюсь на уставших ногах.

Влад опускается передо мной на колени. Откидываюсь спиной на мокрую стену. Прохладными губами дракон впивается в мою налившуюся, невыносимо чувствительную плоть.

Он пьёт меня, заливает холодом тот пожар, что сам же и разжег, и доводит меня до края мастерски, безжалостно. Я кричу, впиваясь в его плечи, и почти мгновенно взрываюсь волной ослепительного удовольствия.

Мы стоим под душем ещё несколько минут, просто дыша, прижавшись друг к другу. Берём по мочалке и смываем друг с друга пену, соль, следы нашей дикой прекрасной любви.

Руки истинного теперь движутся медленно, тщательно. Я вспениваю шампунь в его тёмных волосах. Тишина между нами тёплая, насыщенная, как пар, наполняющий душевую кабинку.

Облачившись в мягкие шорты и майку, которые Марья оставила для меня на кровати, я чувствую себя потрясающе. Почти. Внутри всё ещё тлеет приятная усталость и тихий ликующий огонёк. Влад направляется в комнату Горана, я спускаюсь на кухню.

За столом сидят Марья, Драган, Ксения и Егор. В воздухе витает густой пряный аромат травяного чая. Наливаю кружку и сажусь, поджав под себя ноги.

— Ну что, — говорит Марья, пододвигая мне тарелку с печеньем. — Расскажешь?

Я начинаю рассказывать. Всё. Про Бухарест, погони, музей. Про серебряную пулю Богдана. Про мёртвые глаза Влада. Про его пробуждение, сделку с Роксаной Батори и ампулу с его кровью.

Когда заканчиваю, долгое время царит тишина. Драган медленно пьёт свой чай, хмурится.

— Адила, — говорит альфа. — У твоего дракона в голове не романтика, а шахматная доска. И мы на ней фигуры. Он и раньше умудрялся рулить, даже когда был не в себе. Когда его тело спало в тюрьме охотников, его… сущность, его дракон, — он ищет слово, — помогал нам. Вёл. Теперь у него есть полная сила. И эта кровь в ампуле… Ради конечной цели Валах может решить, что мы приемлемые потери.

Ксения поджимает губы. Егор сжимает кружку. Но во мне вспыхивает жар. Чистый огонь уверенности.

— Нет, Драган, — говорю тихо. — Ты смотришь на него глазами воина, который видел слишком много предательств. Я чувствую его. Здесь. — Прикладываю руку к груди, где бьется сердце. — Раньше у него не было ничего, что стоило бы беречь. Теперь есть я. Его план — не пожертвовать нами, а победить. Вместе. Потому что впервые за свою долгую проклятую жизнь Влад сражается за свой дом.

Обвожу взглядом кухню: тёплую, освещённую, полную дорогих, хмурых, живых лиц. Наш штаб. Наше убежище.

— И Влад будет биться за него. До конца. А я буду рядом. Чтобы у него никогда больше не возникло мысли, что можно остаться в одиночестве.

Драган долго смотрит на меня, а потом кивает. Это признание моей веры в истинного.