Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 80 – Айштария Райс

— Я Сиарран, — сказала она без всяких предисловий. — И мне интересно всё. Ты правда командовала военным кораблём? Правда умеешь убивать на расстоянии, не подплывая вплотную? Правда у людей есть города, где вода течёт по стенам сверху вниз, и всем это почему-то нравится?

Её два мужа покачивали хвостовыми плавниками, оставшись за контуром в водной толще.

Я всё-таки не удержалась от улыбки.

После арены, королевской оценки это живое любопытство действовало почти как лекарство. Хотя и в нём чувствовалась та же глубинная разница между нашими мирами. Для Сиарран я была не просто гостьей. Не просто парой Ариана. Я была окном в другую цивилизацию — достаточно далёкую, чтобы казаться почти мифической, и достаточно близкую, чтобы уже влиять на их дом.

Полезно помнить, что чужими мы были друг для друга одинаково.

— Да, командовала, — ответила я. — Да, умею поражать цель на расстоянии. И да, у нас действительно есть фонтаны, водостоки, акведуки и множество других способов заставить воду двигаться там, где она, по мнению нормальных людей, могла бы просто не капризничать.

Сиарран сощурилась в явном восторге.

— Мне она нравится, — объявила она в пространство.

— Тебе нравятся любые сложности, если они говорят, — заметила Иарасса.

— Это потому, что молчащие сложности чаще всего уже кусаются, — не осталась в долгу младшая.

Я мельком посмотрела на Ариана. Он сохранял своё обычное спокойное лицо, но по тому, как чуть смягчился его взгляд, поняла: семейный хаос такого рода был для него привычным. И, вероятно, в его случае — даже успокаивающим.

Нас пригласили к верхней террасе, где уже начинали устраивать нечто вроде малого приёма после зрелища.

И здесь, разумеется, всё снова оказалось иначе, чем у людей.

Никаких длинных столов, тяжёлых кресел и рассадки по рангу, от которой у половины гостей портится аппетит. Пространство было собрано каскадом уступов, низких платформ, сухих ниш и неглубоких бассейнов. Одни зоны оставались наполненными водой, другие — осушенными. Мирэны свободно перемещались между ними в зависимости от формы, статуса и желания, и даже в этом читалась их культура: не ломать среду под себя окончательно, а заставлять несколько состояний сосуществовать рядом.

Блюда тоже подавали для обеих сред.

Кто-то ел прямо в неглубоких водных чашах. Кто-то — в сухих секторах, устроившись на уступах. Пища была столь же двойственной, как и сам приём: сырая рыба и моллюски соседствовали с термически обработанными блюдами, морские плоды — с сушёными водорослями, пряными кореньями, воздушными лепёшками из какого-то местного зерна и прозрачными ломтями желеобразного продукта, мерцавшего изнутри слабым голубым светом. Я решила пока не спрашивать, что именно светится в пище. У дипломатии должны быть пределы даже в любознательности.

Мне предложили место на сухом уступе, достаточно близко к королевскому кругу, чтобы это считывалось как знак, и достаточно далеко, чтобы не путать приглашение с доверием. Тоже разумно. Если бы я сама выстраивала подобную церемонию для представителя неизвестной силы, сделала бы примерно так же. Возможно, чуть жёстче.

Королева появилась не сразу.

Она позволила двору сначала выдохнуть, переглянуться, обменяться впечатлениями и, несомненно, успеть обсудить меня в тех формулировках, которые обычно не произносят в присутствии объекта обсуждения. Только потом Саэлирра приблизилась к нашей части террасы.