Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 64 – Айштария Райс

Я всё яснее понимала, насколько наивны были человеческие легенды. Мы либо романтизировали морской народ до неузнаваемости, либо превращали в сказочных чудовищ. Истина, как всегда, оказалась сложнее и опаснее.

Мы находились уже довольно глубоко под водой. Дальше дно продолжало опускаться резко. Перед нами раскинулась подводная низина. И мы оказались в зоне видимости непосредственно самого подводного города. Я ненадолго замерла, поражённая. Никак не ожидаешь под водой обнаружить настолько поразительную развитую структуру. Настоящий город! Огромный, живой, пульсирующий! Я, конечно, не рассчитывала увидеть простое туземное поселение, как в отсталых странах. Но такой размах меня ошарашил. Отсюда вид был как на ладони, но и то большая часть города растворялась вглубине океанских вод.

К столице со всех сторон стекались крупные и поменьше тракты. Они выделялись тем, что вдоль трактов покачивались люминесцентные растения. Одни тракты мерцали ярко голубым, другие зелёным, жёлтым и даже красным. Вероятно, у каждого была своя функция. Мы двигались по широкому тракту с голубыми короткими водорослями. Следов на песке, разумеется, мы не оставляли. Но немногие пользовались этим направлением. Большинство русалок передвигались на несколько уровней выше в любых направлениях, не привязанных к геометрии привычных дорог.

Столица не лежала на дне ровным городом, как человеческие портовые кварталы на карте, а поднималась и расходилась в глубину сложной живой системой. Белокаменные и перламутровые ярусы опоясывали центральную часть, уходили вверх по скалам, ныряли вниз в расщелины, смыкались мостами, арками и текучими переходами. Где-то врастали в древний риф. Где-то, наоборот, будто вырастали из него сами — вместе с коралловыми кружевами, гладкими костяными ребрами морских гигантов и прозрачными минеральными пластинами, в которых дрожал рассеянный свет.

Но главное было в центре столицы. Огромный кристалл. Он был самой высокой точкой города. Словно проткнул океанское дно и вылез наружу.

Я увидела его не сразу, потому что сперва приняла за часть скального массива — слишком огромный, слишком естественно встроенный в саму ткань города. Лишь когда по его граням пробежала глубокая внутренняя вспышка, я поняла, что передо мной не порода и не дворцовый монумент.

Это был гигантский минерал.

Полупрозрачный, уходящий в глубину, точно корень мира, с разноцветными жилами света, пульсирующими где-то внутри, как если бы под кристаллической толщей текла не энергия даже, а сама упорядоченная воля этой реальности. От него во все стороны расходились светящиеся линии — не украшения, не декоративные нити, а настоящая распределительная сеть. Они уходили в башни, в мосты, в наружные защитные контуры, в нижние уровни столицы и ещё дальше, туда, где вода уже темнела так сильно, что взгляд терялся в глубине.

Как инженер печатей я слишком хорошо понимала, что именно вижу. Это не был просто красивый центр города. Это был узел питания. Стабилизатор. Распределитель. Возможно — часть самой Завесы. Даже не возможно, а наверняка. Ведь скрывающая мир глубинного народа от остального мира Завеса требует колоссальной подпитки. Больше её здесь неоткуда брать.

В этом сердечнике чувствовалась та же логика, что в хорошо выстроенной распределительной матрице на корабле, да и не только на корабле. В любой системе, где нужно было распределить и стабилизировать энергию. Только здесь эта матрица была возведена в чудовищный по своему объёму энергии масштаб. И если нарушить резонанс такого объекта, последствия коснутся не одного здания и даже не одного района. Посыплется вся система.