Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 140 – Айштария Райс

Она улыбнулась.

— Даже сейчас.

— Особенно сейчас.

Я смотрела на неё сверху вниз, хотя сама была в ловушке, а она — на своей земле. И с неожиданной ясностью почувствовала: страх никуда не делся, но больше не владеет мной. Осталась ярость. Холодная, чистая, как лезвие.

— Ты действительно полагаешь, — продолжила я, — что человек, устроивший бойню под дворцом, имеет право говорить с кем-то о надежде?

— Ты не понимаешь, что здесь происходит.

— О нет, понимаю прекрасно. У вас не культ, а скотобойня для тех, кого вы не смогли сломать иначе. И очень характерно, что вашей великой силе постоянно нужны связанные жертвы.

Тишина после этих слов натянулась так резко, что даже вода под залом будто замерла.

Шаар'Энна чуть склонила голову.

— Следи за языком, сухопутная.

— А то что? — спросила я мягко. — Убьёшь меня? В этом месте угроза звучит довольно буднично.

Я видела, как её спокойствие даёт первую трещину.

Хорошо. Пусть. Если не могу сейчас разорвать контур, то хотя бы сорву ей торжество.

Шаар'Энна шагнула вперёд.

— Твои люди умирали здесь потому, что граньдолжна быть прорвана. Нынешнийпорядок, а точнее застой, — она презрительно скривилась, — разрушен. И если для этого требуется кровь, значит, кровь будет пролита. И лучше ваша, жалких сухопутных. И этих безмозглых животных, которые по нелепости наделены сильным ядром.

Меня затопило такой волной омерзения, что на миг потемнело в глазах.

Но голос остался ровным:

— Вот и вся ваша суть. Жадность и глупость, разумеется, завернутые в высокие слова.

Она усмехнулась.

— Ты называешь это жадностью, потому что не понимаешь истинной природы силы.

— Нет, — отрезала я. — Я называю это жадностью, потому что вижу перед собой тварей, которым всегда мало. Мало жизни. Мало боли. Мало власти. И потому вы решили скормить Хаосу наш чистый Мир, лишь бы почувствовать себя значительнее.

У неё дёрнулась щека. Я попала точно.

Ариан молчал, но я кожей чувствовала его внимание. Он не вмешивался. Давал мне вести этот обмен. Понимал, что сейчас я держусь именно на этом — на праве сказать ей в лицо всё, что думаю. И тяну время. Я верила, что королева, стражи и жрицы, которые нормальные, прорвутся сюда.

Шаар'Энна перевела взгляд на него.

— А ты? — почти ласково спросила она. — Так и будешь стоять рядом с ней? С той, кто до конца никогда не примет тебя?

Ариан даже не изменился в лице. Я незаметно придвинулась ближе, наши плечи касались.

— Я стою там, где считаю нужным.

— Полукровка с гордостью говорит о выборе, — протянула она. — Забавно. Особенно если учесть, что твоя жизнь изначально была следствием чужой ошибки.

Я напряглась. Это уже было не обычное оскорбление. Это был прицельный удар.

Ариан медленно поднял голову.

— Договаривай, — холод и равнодушие его слов отразились на лице, что превратилось в маску без эмоций. Улыбчивый со мной, мой шутник, отдавший мне свою душу. Как хотелось уберечь его от этих эмоций. Я незаметно сплела с ним пальцы. Он сжал в ответ, не отводя взгляда от искажённо жрицы.

Шаар'Энна улыбнулась шире. Ей это нравилось. Конечно нравилось.

— Тебе ведь рассказывали удобную версию, не так ли? — сказала она. — Про тайну. Про стыд. Про связь, которую предпочли не называть вслух. Но правда куда интереснее. Твой отец не был просто чужаком. Он был человеком из верхнего мира. Одним из тех, кого мы притянули с помощью Завесы. Только он, как и ты — она, не скрывая ненависти, посмотрела мне в глаза, — избежала ритуала.